Клетка для эгоиста (СИ)

— Готов принять свидание не только в качестве благодарности, но и в качестве извинения за «беспринципную эгоистичную тварь»… — проговорил он насмешливо, и от напоминания об этом не вполне уместном оскорблении в его адрес ее вновь затрясло.

— Я действительно тебе благодарна, но это не значит, что из благодарности готова возобновить наши отношения."

"Лука вновь не торопился отвечать, мучая ее неопределенностью, своей близостью, своим проникающим под одежду взглядом. Его рука в кожаной перчатке неспешно коснулась ее пышного вязаного шарфика, мягким облаком окутывающего шею, затем прошлась по кончикам локонов, будто снимая с них снежинки… Ничто не предвещало опасности, и она посчитала, что шарахаться от него было бы глупо и трусливо…

— Знаешь, — протянул он, чуть понизив тон, — немного изучив твой нынешний характер, я в общем-то и не рассчитывал на согласие, но предложить стоило… — Его пальцы вдруг пробрались под шарф и зацепили его, легонько потянув на себя… Кристина даже ахнуть не успела, как оказалась прижатой к сильному мужскому телу. Его прикосновения в первый момент всегда приводили ее в полное оцепенение. Наверное, лишь это позорное замешательство и позволило ему перехватить ее крепче, положив одну руку на затылок, а другой спереди натягивая шарф до удушья. — Думаю, будет справедливо, если я возьму плату за свои услуги натурой прямо здесь и сейчас… — прошептал он ей в самые губы, надвигаясь и нависая, словно коршун над своей добычей.

— Что, прости?.. — только и успела выпалить она, прежде чем его хватка стала железной, а рот жадно накрыл ее губы, жестко сминая, раздвигая и пожирая. Кристина издала возмущенный стон сопротивления и ударила кулаками в его плечи, но ее чувствительно тряхнули, приказывая подчиниться, а потом сладкое безумие его поцелуя как всегда подавило волну сопротивления, лишая способности что-либо соображать. Больно засосав и прикусив ее губу, будто наказывая за упрямство, он тут же ослабил напор и принялся ласкать ее удушающе нежно и бесцеремонно, то дразня кончиком языка и вылизывая, то набрасываясь на ее губы упругими толчками и захватами. Его язык толкался в жаркую глубину до опьянения, вынуждая вбирать его в себя до тех пор, пока она не начала отвечать не менее жадными захватами и требовательными ласками, вызвав у мужчины победоносную улыбку. Ее аромат, вкус, близость, страсть дурманили, и все же он приказал себе остановиться и отстраниться, все еще крепко фиксируя ее в своих руках и любуясь ее пылающим лицом и затуманенным взором.