Клетка для эгоиста (СИ)

В любом случае, в профильной больнице все обследования будут переделывать… так что…

— Слушай, я подъеду к вам где-то через час, — перебил он, не в состоянии выслушивать все это на расстоянии, не видя дочери и не имея возможности контролировать ситуацию.

— Хорошо. Ты из офиса?"

"— Нет… нет, я ездил на деловую встречу, но уже закончил и возвращаюсь. — Лука понятия не имел, насколько убедительно это прозвучало. Кажется, все эти последние события все-таки выбили его из колеи, и он чувствовал себя как сам не свой.

В трубке повисло молчание, и он заранее стиснул зубы, приготовившись отбивать какую-нибудь атаку.

— Конечно. Приезжай. Я очень жду, — не стала обострять разговор Елена, и он облегченно выдохнул.

— Как Эвита себя чувствует?

— Даже не знаю… В целом, вроде бы, ничего… Ей сейчас поставили мониторы для суточного замера артериального давления и ЭКГ. Она в итоге раскапризничалась и постоянно просится домой, а врачи говорят, что ее лучше еще оставить в больнице.

— Держи меня в курсе, если вдруг что-нибудь изменится. Скоро буду. — Лука сбросил звонок, понимая, что должен был еще что-то сказать жене, что-то утешающее в поддержку. Только от осознания собственной низости язык не поворачивался. Он сегодня должен был быть там, с ними, а не мотаться черт знает где.

Тем не менее, раздражение и тревога все нарастали. Он просто не мог здраво мыслить в отношении дочери, пока в голове сидела вся эта ситуация с Кристиной. Ее тоже необходимо было взять под контроль, чтобы дать себе возможность отвлечься и заняться своими делами. Когда принял решение, облегчение почувствовал практически сразу же.

***Вечером возвращались измотанные физически и эмоционально, едва ли обменявшись за всю дорогу хотя бы десятком слов. Елена отрешенно смотрела в окно, а он сосредоточился на вождении и собственных мыслях. Погода за окном тоже замерла в тревожном ожидании: холодно, сухо, ветрено, серо — так можно было охарактеризовать город, приготовившийся к зиме, но уже расставшийся с осенью. Казалось, природа умерла. Кругом лишь камень домов, стекла окон и витрин, асфальт, автомобили — ничего живого и теплого. Женщина рядом тоже казалась холодной и чужой. Он и сам чувствовал себя неживым или замершим в спячке, лишь по заданной программе выполняющим еще какие-то требующиеся от него действия.

Дома спровадили прислугу, сунули в микроволновку ужин, и Лука наконец-то жадно проглотил все, что лежало на тарелке, даже не чувствуя вкуса пищи. Жена нервно крутилась вокруг него, толком так и не присев. У нее наоборот отбило аппетит, и она явно пыталась как-то услужить ему, как всегда тонко чувствуя его душевное состояние и усталость. Наверное, если бы он хотя бы еще немного ее любил, оценил бы эту заботу по достоинству.