Эгоист

На его лице блуждает довольная улыбка, а в руке скромный букет. И это не морковь!

Какой нормальный, адекватный парень будет дарить девушке букет моркови?

– Красивая, – говорит и нервно посмеивается. Ему… Неловко? И я… Красивая?

– Спасибо. Ты… Тоже великолепен.

Если бы Марино был свидетелем нашего короткого диалога, он бы точно умер со смеху. Так и слышу его низкие усмешки и саркастичное «Mamma Mia!».

– Как прошел твой день? – подставив локоть, задает вопрос, а я, воспользовавшись, совсем не хочу отвечать.

Чувствую себя актрисой, которая вынуждена улыбаться, играть на публику и, хуже всего, быть такой перед Алексом, когда он абсолютно не заслужил этого.

Его симпатия ко мне искренняя, моя – ограничена прошлыми отношениями, которые, как железные тиски, сжимают с каждым днем без шанса выбраться из них.

Скажете, сама виновата? Может. Но я все же сфотографировала ненавистную морковь, а когда разглядывала, проговаривала, какой же Майк Марино дурак. Дурак, дурак, дурак!

– Майк не соврал…

– Что? – испуганно смотрю, как Алекс осматривает довольно скромное по меркам Италии заведение. Ни тебе лепнины, ни вычурного дизайна. Тихо.

– Я плохо знаю Рим. Не представлял, куда тебя пригласить. Майк помог и назвал это место.

– Mamma mia, какой он чуткий…

Алекс не услышал иронии в моих словах и уткнулся в меню. У меня перед глазами от полученной информации буквы пляшут и складываются в одно слово – глагол «придушу».

– Вы давно дружите с Майком? – задаю вопрос, покрываясь мурашками и капельками пота. То дрожу, то жар окатывает, как в хаммаме.

Одно лишь имя, а столько ощущений.

Обращаю внимание на руки Алекса. Большие, увитые венами. Он легко удерживает папку меню и ведет себя уверенно. Красиво, как настоящий мужчина. Я заставляю себя переключить себя на другого.

– Сложно назвать нас друзьями, но да, мы отлично ладим с первого дня. Мы знаем друг друга почти с детства. Вместе были на картах, потом пришли в Формулу. Майк отличный парень, но…

– Он невыносимый эгоист. И не говори, – перебиваю взволнованно.

– Хотел сказать, что он намного серьезнее, чем многие думают. И этот итальянец отличный гонщик.

Мы быстро пересекаемся взглядами, и я чувствую легкий укол совести. Когда Майк успел «влезть» в мое свидание? Еще и стать таким хорошим?

Открываю рот, чтобы извиниться и как-то сгладить неловкость.

– Mamma mia, Алекс? – спрашивает… Марино. Играет.

По обе руки две блондинки. Майк в свободных штанах и безразмерной футболке. У Сафина, что ль, стащил? У третьего угла дружественного треугольника.

– Таня… – обращается уже ко мне по имени и тут же отворачивается.

Сглатываю раздражение, готовое перерасти в смертельную грусть. Приду домой, выброшу его букет.

– Мы тут с девочками мимо проходили.