Эгоист

Как только вижу, что Майк выходит в последний поворот, а затем зрителям показывают развевающийся клетчатый флаг в руках очередной местной звезды, подпрыгиваю с дивана и складываю руки в молитвенном жесте.

Никогда не молилась, но тут вдруг начала.

Неужели победит? Неужели пересечет финишную черту первым?

Mamma mia!

– Да! Да-да-да! – кричу, прыгаю на месте. Смотрю на Марту, а та лишь бровями играет и глаза закатывает.

Мне становится жарко, я подбегаю и открываю окно настежь, наплевав на работающий кондиционер.

Уф, вот это гонка!

Так и тянет набрать Майка. Не просто поздравить, а услышать его голос. Когда он рад и волнуется, его речь становится невыносимо быстрой. Как мой пульс в этот момент.

Я скучаю.

Скучаю по его шуткам и подколам, по его запаху и поцелуям, по взлохмаченным волосам и идеально выглаженным футболкам. По голосу, итальянским ругательствам и любимому «жемчужинка».

Первую неделю после моего ухода я провалялась в постели. Мне физически было плохо, и ломало все тело. Возможно, даже была температура, но не находила в себе силы поискать градусник.

Пустота заполняла меня собой и делала привычный мир черно-белым и глухим. В старом кино было больше смысла и движения, чем в моем существовании.

Сегодня тот редкий день, когда я улыбаюсь. И снова из-за Майка. Плачу, смеюсь, ругаюсь, ненавижу, люблю… Все из-за Марино.

– Награждение, – зовет Марта.

А я уже знаю, кого увижу на подиуме. Медлю. Как только повернусь к телевизору, мои глаза встретятся с его.

Так и происходит.

Режиссер и оператор трансляции с кем-то в сговоре.

Между мной и Майком сейчас не просто расстояние. Мы будто в разных вселенных, но смотрим друг на друга.

На его лице нет улыбки. Или, если быть точной, она слишком искусственная для Марино. Он делает это на камеру, как рабочая обязанность, не приносящая и капли удовольствия. В нем тяжелая серьезность. Ощущаю ее через экран.

Сажусь на свое место, чувствуя, как она беспощадно придавливает меня сверху.

Радости нет. А у Майка первое место, он победитель Гран-при.

– Ну и зачем это все? – хруст чипсов, которые у Марты никак не закончатся, создает покалывание вдоль шеи.

– Ты о чем?

– Ты прекрасно поняла, о чем я тебя спрашиваю, Таня.

Подруга берет самую большую и отправляет ее в рот. Как только поместилась? Меня сильно подмывает подколоть Марту: «Модели чипсы не едят! Вот морковь – грызи».

Морковь… Мне вновь тоскливо. И только для меня обычный овощ стал много значить. Потому что это не какая-то там полезная хрень для глаз, памяти и чего-то там еще. Это моя морковь!

– Это бы произошло в любом случае. Наше расставание. Когда-нибудь меня бы заменила известная модель, или блогер, или кто-то, кто больше подходит Майку.