Эффект ласточки (СИ)

Нет, Вэля никто не задерживал, просто за то время пока с ним переговаривались, открывали ворота, поднимали мост, отворяли барбакан (в западноевропейской средневековой архитектуре внешнее сооружение замка или городских укреплений, обычно круглое в плане, для отражения атак на подступах к крепости) леди Ласточкина успела привести себя в порядок и выйти на улицу...

Было еще очень рано. Весеннее небо только начало светлеть на востоке, и во дворе было бы совсем темно если бы не многочисленные факелы. В их мятущемся свете облитая золотом фигурка герцогини казалась кукольно-изящной и какой-то нереальной. Словно бы не земная женщина вышла навстречу гостям, но сам дух древнего полного тайн замка.

Увидев ее, все пораженно замерли. Первым очнулся Вэль. Позабыв о хороших манерах и послав к Сурту в задницу этикет, он кинулся к жене.

- Как ты? - сжав в объятиях супругу, требовательно спросил Арвэль.

- Хвала Всевышнему, - охнула Елена Павловна, не делая попыток вырваться. Вошла в положение перенервничавшего коннетабля. - Все живы и здоровы."

"- А моя жена, что с ней? - рядом с Вэлем встал очень похожий на него мужчина.

""Мой красивее, – подумала Елена Павловна. – Этот рыжий какой-то, и морда противная. Чисто лис. "" Вслух же она сказала совсем другое:

- Жизнь леди Изабеллы вне опасности. Она спит под присмотром целителя.

- Я бы хотел увидеть ее, - потребовал деверь, пропуская церемонию знакомства. – Сейчас.

- Мы тоже, - обратила на себя внимание богато одетая женщина за пятьдесят, опирающаяся на руку представительного мужчины.

- Вас проводят, - не стала кобениться хозяйка замка, подавая знак Дункану. Он точно болтать зря не станет, да и остальные тоже. В своих людях Елена Павловна была уверена.

Свекровь, а больше некому, недовольно поджала губы коротко кивнула сестрам и тяжело ступая пошла за Дунканом. За ней следовали сын и любовник, который оказался лет на пять, а но и на все семь моложе. Вэль остался с женой и тетушками, чему леди были несказанно рады.

- Не обижайся на них, - попросил Арвэль, испытывая чувство сродни испанскому стыду (стыд за другого человека). Судя по всему, он не ожидал такого поведения от матери и брата. - Они слишком переживают за Изабель.

- Их можно понять, - проявила дипломатичность ?лена Павловна, старательно игнорируя на недовольные гримасы тетушек.

Почтенным леди страсть как хотелось высказаться. Только школа придворной жизни позволила им промолчать. Леди отвыкли от столичной заносчивости, помноженной на хамство и щедро сдобренной подлостью. Елена Павловна их прекрасно понимала. Более того, ей тоже было что сказать. Так и подмывало напомнить разговор в оружейной, ткнуть в глаза пренебрежением и хамством. Слова тогда еще жениха до сих пор не забылись. Они стучали набатом и требовали отмщения.