Эффект Фостера (СИ)

 – Нет, это я разочарована тобой. Со сколькими ты переспал, пока мама пыталась зачать ребенка, который впоследствии убил ее и не выжил сам?"

"– Это неприемлемый разговор, – огрызнулся он, венка на его лбу запульсировала от недовольства.

– Сколько? – закричала я так, что заболело горло. Я говорила, что израсходовала весь запас слез на сегодня, как оказалось, я ошиблась. Мой взгляд помутился, я видела перед собой только размытые силуэты. Я верила, что брак моих родителей был сказкой. Но он был скорее кино-драмой. – Сколько еще было любовниц?

– Одна, была всего лишь одна.

– Всего лишь? Так ты говоришь об этом?

– Твоя мать отдалилась от меня, она всегда была эгоистична, но в последнее время это проявлялось в ней все сильнее. Она не желала разговаривать об этом, она не хотела больше детей, сутками пропадала в своей конюшне. – Он выдохнул и зачесал назад свои волосы. – У нас изначально с ней не задалось, но я делал все, чтобы расположить ее к себе, ведь в отличие от нее, я хотел этот брак. После свадьбы наши отношения налаживались, а когда родилась ты, она и вовсе была на седьмом небе от счастья. Это проявлялось во всем, Хелена светилась ярче солнца. Но и солнце рано или поздно потухает. Страсть между нами угасала, она отдалялась от меня, и тогда я понял, что наши отношения держались не на любви, а на одной лишь страсти и моем старании.

Он достал сигарету и закурил. Разговор давался ему тяжело, но я совсем не испытывала к нему жалости.

– Я вообще сомневаюсь, что она способна была любить кого-то кроме себя.

– Она любила меня, – возразила я, утирая слезы.

Его взгляд остановился на моем лице.

– Конечно, она любила тебя, ты ее ребенок, часть Хелены. Но для мужчин в ее сердце не было места. Вся ее жизнь была построена на заботе о себе, – кажется, я слышала нотки обиды в его голосе. Мама не казалась мне эгоисткой. Я никогда не чувствовала себя в чем-то обделенной рядом с ней.

– Как она узнала об этом? – Испытывала ли она обиду, боль или была оскорблена выходкой отца?

– Джефри рассказал ей.

Услышав имя старшего Фостера я невольно вздрогнула.

– Поэтому ты всегда недолюбливал его? – спросила я.

Отец вздохнул и затянулся сигаретой.

– Дорис была легкодоступной стриптизершей, ее нагулянный сын бесил меня не меньше. Дэниел мой друг, и она едва не испортила его жизнь – нашу жизнь, ведь в Эванс-Фостер мы семья. Скандалы были не на руку компании, а Дорис готова была перевернуть город, но добиться своего.

Я невесело усмехнулась, чувствуя, как от долгого сидения в одной позе затекают мои ягодицы.

Боже мой.

Моя мама была святой женщиной, теперь я в этом убедилась окончательно.