Эффект домино. Падение (СИ)

Все мои внутренности молниеносно заражаются адреналином, ещё больше подстёгиваемым тем, что нас могут поймать за этим непристойным занятием. Но разве я стану отказываться от предоставленной возможности? Кэсси сама развязала мне руки.

Вместо лифчика на ней мягкий спортивный топ, под который с лёгкостью ныряет моя ладонь. Прикосновение к бархатной коже мгновенно ускоряет ритм моего сердца. Не прекращая следить за выражением её лица, аккуратно сжимаю упругую грудь, прихватывая пальцами маленький затвердевший сосок. То, что я могу только трогать, но не наблюдать, ещё больше обостряет ощущения от этого долгожданного чувственного контакта.

Моя девочка поворачивает голову к моему лицу и, закрыв глаза, решительно целует. Её язычок смело проскальзывает между моих губ, и я охотно впускаю его. Этот поцелуй почему-то совершенно непохож на те сотни поцелуев, что были раньше. Кровь начинает бежать по венам лихим потоком, устремляясь прямиком к моему паху. Кэсси наверняка чувствует происходящие изменения, потому что принимается ёрзать на мне и дышать ещё чаще. Чёрт возьми, я ещё никогда так не возбуждался. До потемнения в глазах, до шума в ушах, до полной отключки от окружающего пространства и от внешних раздражителей…

Пока в зале не раздаётся оглушающий грохот и чей-то пронзительный крик.

Кассандра первой отрывается от меня и вскакивает на ноги, поправляя свою кофту. Как раз в этот момент включается верхний свет. Щурюсь с непривычки, пытаясь понять, что за суета творится в первых рядах. Миссис Дарквуд, схватившись за сердце, смотрит в оркестровую яму и причитает, через слово упоминая имя Господа. Миллиган, который ещё несколько минут назад сидел перед нами, с другими парнями из нашей школы уже стоит там же и смотрит вниз.

Беру Кэсси за руку и тяну за собой в сторону судачащей толпы. Протискиваемся через неё с трудом, но успеваем к тому моменту, когда из ямы показывается искривлённое от боли лицо Дэна. Его под руки держат два моих одноклассника, подоспевших на помощь.

— Эй, я в норме. Хорош смотреть на меня, как на покойника в могиле! Вы ещё горстку земли сюда подкиньте, — скача на одной ноге, он ещё умудряется иронизировать.

Ненадолго оставляю свою девушку и, спустившись в яму, помогаю парням поднять моего друга наверх.

— О’Доннелл, ты как умудрился? — встревоженно интересуюсь, пока мы бережно усаживаем его на пол, прислоняя к стене.

Моё беспокойство с лихвой оправдывает себя, потому что, закатав штанину на его пострадавшей конечности, вижу, как сильно распухла и посинела лодыжка, делающая его ногу похожей на кеглю для боулинга.