Эффект домино. Падение (СИ)

 — Искусно подкинув носком ботинка мой бумажный ком, ловит его и тут же закидывает в корзину для мусора, попадая точно в цель.

Пока он непринуждённо футболил этот мячик, внутри меня разгоралось свирепое пламя непонимания. Как можно было стать таким бесчувственным мерзавцем? Обессиленно падаю на стул, обхватывая голову ладонями. Где теперь достать тридцать тысяч долларов на операцию? И тут меня озаряет…

— Господи, никакого хирурга нет, да? И гранта тоже? — поднимаю на Брайана свой отрешённый взгляд и вижу, что он сбит с толку.

Он делает ко мне пару неторопливых шагов и, остановившись возле края стола, задаёт вопрос, от которого мне становится ещё хуже:

— Это ты о чём сейчас?

Горько усмехаюсь, потому что, похоже, ему здесь не особо доверяют, и он — такая же пешка на шахматной доске, что и я.

— Я ехала в ЭлЭй, чтобы встретиться с кардиохирургом из клиники «MedHeart». Мы должны были обсудить грядущую операцию мамы. Он был единственным врачом, который отозвался на мои запросы. При мне были… необходимые документы, а теперь я осталась ни с чем."

"Умалчиваю о деньгах, потому что знаю, чем это чревато. Не хочу быть должницей Брайана и, тем более, его приспешников. Найду выход сама.

— Имя доктора помнишь?

— Алистер Краун. Мы с ним переписывались.

— Уверена, что с ним?

Кроу хватает со стола планшет и начинает шустро водить пальцем по экрану, сдвинув свои красивые брови к переносице, а затем берёт телефон. Пока мы оба по громкой связи слушаем длинные гудки, Брайан безотрывно всматривается в мои глаза. Я достойно выдерживаю этот мучительный немой диалог, который, наконец, прерывается ответом:

— Здравствуйте. Клиника «MedHeart». Чем могу вам помочь?

— Доброе утро. Как я могу попасть к Алистеру Крауну?

На том конце повисает тишина, а затем мы слышим вердикт, который, в глубине души мне и без того уже был известен:

— Приносим свои извинения, но доктор Краун больше у нас не работает. Он скончался неделю назад.

ГЛАВА 6 ТЁПЛЫЙ ПРИЁМ

Кассандра

Лорен Уилсон оказывается очень приятной женщиной средних лет, чем-то напоминающей мне маму, только в более пышной и жизнерадостной версии. Лучики морщин вокруг её глаз говорят о том, что она много смеётся и улыбается. Уголки глаз моей мамы, напротив, опущены, а между бровей засела хмурая складка — свидетельство частого уныния, страданий и неумения справляться с жизненными тяготами.

Мама…

Как же хочется, чтобы она освободилась от оков болезни и хотя бы сейчас начала жить полной жизнью. Брайан уверил меня, что с ней всё в порядке, и в больнице дежурят свои люди, обеспечивающие её безопасность. Вот только у меня язык не поворачивается назвать безопасностью то, что её сердце может перестать биться в любую секунду, а я даже сделать ничего не могу, сидя в заточении.