Эфемер

Речь шла о двухсот пятидесяти людях, готовых пожертвовать собой, своей жизнью и личностью, чтобы стать новыми бессмертными. И вот тут я, да и все мы, в полной мере осознали сложную дилемму, стоявшую перед создателями проекта «Стеллар» — ведь речь шла о сознательном и хладнокровном убийстве. Чтобы на свет появился Инкарнатор, обычный человек должен умереть. Как они вышли из ситуации — я знал, но поступать так же — означало пойти против своей природы.

В Городе был собран тайный Совет. Мне пришлось рассказать верхушке Инков — Кастору, Ракше, Гнозису и прочим об оборудовании, найденном на Звезде. Оно оказалось и к лучшему — после долгих и яростных обсуждений было решено использовать только добровольцев из числа ветеранов Легиона. В первую очередь тех, кого не могли спасти медкомы, кто пострадал, навсегда став инвалидом, и тех, чей жизненный срок подходил к концу. Безнадежных. А во вторую самых верных и самых лучших, из тех смертных офицеров Легиона, в чьих способностях и верности Инкарнаторы были уверены до конца. Все предложения о вступление в ряды бессмертных делались тайно, и, что совершенно неожиданно, процент предварительно согласившихся оказался очень высок."

"Этот новый набор сменит Инков, уходивших из Тимуса на практику. И, в отличие от них, он будет выпущен по ускоренной программе подготовки, ибо здесь не требовалась длительная проверка и постоянная прочистка мозгов. Я очень надеялся, что такое смешанное подкрепление здорово омолодит Первый Легион, даст ему целую реку свежих, энергичных, еще не успевших устать от жизни бессмертных бойцов. А «старики» уверенной рукой направят новую кровь по жилам и предостерегут от собственных ошибок. Инкарнаторы Легиона, из числа тех, с кем я разговаривал, прекрасно понимали, что второго такого шанса не представится.

За всеми этими проблемами на второй план отодвинулась моя собственная — изменение азурической структуры анимы после имплантации Генома Ахримана. Новое и странное Средоточие. Я осторожно искал знающего Заклинателя-аниматурга, но злая усмешка судьбы заключалась в том, что помочь мне могли только уже мертвые (не без моего участия) — как, например, Хирувим или Тирея Мун, — либо те, кому я не мог полностью довериться. В Городе вообще было немного Инкарнаторов с подобной специализацией, зато очень серьезных достижений в аниматургии добились Святые. Само собой, что к остаткам фанатиков путь мне был заказан.

Очень ценным советчиком оказалась Цирцея. Она вступила в Первый Легион и помогла с отбором новых трибутов, какое-то время жила в Городе, но так и не стала там своей. Опытная Заклинательница, с которой нас многое связывало, оказалась единственной, с кем можно поговорить откровенно. У нас состоялась очень любопытная беседа.