К востоку от Эдема

 — Сигару?

Адам то ли не слышал, то ли не понял.

— Страна быстро меняется, — сказал он. — Люди по-другому хотят жить, не так, как раньше. Ты вот, например, знаешь, где зимой самый большой спрос на апельсины?

— Нет. Где?

— В Нью-Йорке! Сам читал. Разве люди, ну, те, которые в холодных краях живут, думаешь, они не купят зимой свежие овощи — зеленый горошек, салат или там цветную капусту? Во многих штатах такие скоропортящиеся продукты месяцами не видят. А у нас здесь, в долине Салинас, их круглый год выращивают.

— Здесь — не там, — возразил Уилл. — И вообще я не очень улавливаю.

— Видишь ли, я ледник фабричный купил. Ли настоял, ну, и заинтересовал он меня. Начал класть туда овощи, по-разному пробовал. Вот если раскрошить лед, положить туда кочешок салата и все это обернуть вощеной бумагой, то листья целых три недели не вянут и не портятся.

— Ну и что из того? — недоверчиво отозвался Уилл.

— Новые железнодорожные вагоны для перевозки фруктов видел? Я на днях сходил на станцию, посмотрел хорошенько. Неплохо придумано. В таких вагонах салат даже зимой можно до Восточного побережья довезти.

— Вы-то сами чего хотите? — осведомился Уилл.

— Я подумал, не купить ли мне здешнюю фабрику, которая лед изготовляет, а потом перевозки наладить.

— На это куча денег понадобится.

— Куча не куча, но деньги найдутся.

Уилл Гамильтон досадливо дернул себя за ус.

— Угораздило же меня на крючок попасться, — сказал он. — Не маленький, мог бы сразу сообразить.

— Не понимаю.

— Не понимаете? Ладно, я объясню, — разгорячился Уилл. — Когда кто-то спрашивает у меня совета, я знаю, что никакой совет ему не нужен. Он хочет, чтобы я согласился с ним. И вот, чтобы не отпугнуть клиента, я вынужден говорить, какая замечательная у него идея и ее надо немедленно проворачивать. Но вы хороший человек и друг нашей семьи. Поэтому в эту затею я не полезу.

Ли отложил штопку, поставил на пол корзинку и переменил очки.

— Чего ты раскипятился? — недоумевал Адам.

— Я рос в семье, где одни фантазеры были, — продолжал Уилл. — Нам идеи с утра к завтраку подавали. А то и вместо завтрака. У нас было так много идей, что мы не успевали зарабатывать деньги, чтобы расплатиться с бакалейщиком. А если деньжата появлялись, отец или Том их тут же тратили. Патенты, видите ли, надо было на изобретения покупать. Я единственный в семье был, кто не носился со всякими завиральными идеями. Я да еще мама. И я единственный деньгу в дом приносил. Том даже мечтал людям помогать, и от его мечтаний за милю несло социализмом. Поэтому не надо мне говорить, что вас профит не интересует. А то я в вас вот этим кофейником запущу.

— Не очень интересует, правда."

"— Как хотите, а я от этого дела подальше. И вам советую.