К востоку от Эдема

Теперь я вернусь в город, а завтра пришлю вам ее со специалистом, и от него вы в несколько минут усвоите больше, чем от меня за неделю. А я просто хотел показать вам ее.

Но Уилл уже забыл свои собственные наставления. Сколько ни пыхтел, он так и не завел мотора — и уехал в город на адамовой пролетке, заверив, что механик явится завтра же.

2Назавтра близнецы остались дома, — о школе не могло быть и речи. Форд стоял высокий, отчужденно-суровый под дубом, где Уилл его оставил. Новые владельцы, окружив машину, то и дело осторожно к ней прикасались, так успокаивают прикосновением норовистую лошадь.

— Я к ней вряд ли когда-нибудь привыкну, — сказал Ли.

— Еще как привыкнешь, — сказал Адам без особой уверенности. — Скоро по всему округу станешь разъезжать.

— Понять устройство я попробую, — сказал Ли. — Но водить не стану.

Мальчики тянулись к рычагам — тронут что-нибудь и поскорей отпрянут.

— Что это за держачок, отец?

— Руками не трогай.

— А зачем он?

— Не знаю, но трогать не надо. Всякое может случиться.

— А тот дяденька не говорил, зачем он?

— Не помню, что он говорил. Отойдите от машины, мальчики, а то в школу пошлю. Слышишь, Кейл? Не открывай дверцу.

Встали они очень рано — и начали ждать. К одиннадцати часам их уже лихорадило от нетерпения. Но только к полудню приехал на пролетке механик. Он был в щегольских полуботинках с твердым квадратным носком, в модных брючках, в широком, прямого покроя пиджаке чуть не до колен. У ног его в пролетке стояла сумка с инструментом и рабочей одеждой. Ему было девятнадцать лет, он жевал табак и с трехмесячных автомобильных курсов привез безграничное и усталое презрение к роду людскому. Сплюнув на землю, он бросил вожжи китайцу.

— Уведите эту сеножевалку, — сказал он. — Как это вы не путаетесь, каким концом заводить ее в оглобли?

И сошел с пролетки, как полномочный посол выходит из президентского поезда. Окинул едко-насмешливым взглядом близнецов, холодно повернулся к Адаму.

— Надеюсь, я не опоздал к обеду, — сказал он.

Адам и Ли растерянно переглянулись. Они и позабыли про обед.

Войдя в дом, божественный пришелец морщась принял подношение: бутерброды с сыром и бужениной, пирог, кофе, кусок шоколадного торта.

— Я привык к горячему обеду, — сказал он. — А пацанов советую не подпускать к машине, если она вам дорога.

Не спеша поев и посидев на крылечке, механик удалился со своей сумкой в спальню Адама. Через несколько минут он вышел оттуда в полосатом комбинезоне и белом картузике, на котором спереди красовалось «Форд».

— Так, — сказал он. — Руководство про-штун-дировали?

— Что? — не понял Адам.

— Книжицу, какая под сиденьем.

— Я не знал, что она там, — сказал Адам.

— О господи, — вздохнул юнец брезгливо.