К востоку от Эдема

— Когда вы приметесь за колодцы?

— Сначала надо собрать буровой станок, кое-что подточить, да и порядок в доме навести. Через несколько дней я пошлю к вам Тома с инструментами.

Сонная вялость постепенно оставляла Адама.

— Постарайтесь поскорее. Мне хочется, чтобы вы начали как можно скорей. Кэти, у нас здесь будет рай земной. Второго такого уголка не сыщешь!

Сэмюэл перевел взгляд на Кэти. Лицо ее по-прежнему ничего не выражало. Глаза были пустые, на губах застыла вырезанная из камня улыбка.

— Что ж, будет очень мило, — сказала она.

На миг Сэмюэла захлестнуло желание сказать или сделать что-нибудь такое, что ее ошарашит и пробьет стену, которой она себя огородила. Он снова поежился.

— Опять мурашки? — спросил Адам.

— Они самые.

Сумерки опускались быстро, деревья уже превратились в черные тени.

— Спокойной ночи.

— Я вас провожу.

— Нет, нет, посидите с женой. Вы же еще не кончили ужинать.

— Но я…

— Сидите, друг мой. Свою лошадь я и сам как-нибудь отыщу, а нет — украду одну из ваших. — Сэмюэл мягко надавил Адаму на плечи и посадил его обратно на стул. Всего доброго. Спокойной ночи. Спокойной ночи, сударыня. — Он торопливо пошел к сараю.

Покачиваясь на старых узловатых ногах, Акафист церемонно жевал сено большими, плоскими, как камбала, губами. Цепочка недоуздка, звякая, ударялась о деревянную кормушку. Сэмюэл снял с гвоздя седло, подвешенное за деревянное стремя, и накинул его на широкую спину лошади. Он уже затягивал подпругу, когда услышал за спиной шорох и обернулся. В последнем свете угасающих сумерек проступал темный силуэт Ли.

— Когда вы снова приедете? — тихо спросил китаец.

— Не знаю. Дней через пять, может, через неделю. Ли, в чем все-таки дело?

— Вы про что?

— Меня прямо жуть взяла, ей-богу! Что тут, какая-то тайна?

— Не понимаю, о чем вы.

— Ты прекрасно знаешь, о чем.

— Китайца только лаботай… моя не слусай, не лазговаливай.

— Понял. Наверно, ты прав. Да, конечно, прав. Извини, что спросил. Веду себя, как невежа. — Он повернулся к Акафисту, мягко вложил ему в зубы мундштук и заправил большие обвисшие уши в оголовье уздечки. Присобрал поводья и бросил их в кормушку. — Всего доброго, Ли.

— Мистер Гамильтон…

— Что.

— Вам повар не нужен?

— Держать повара мне не по карману.

— С вас я брал бы недорого.

— Лиза тебя в порошок сотрет. А что… ты хочешь отсюда уйти?

— Я просто так спросил. Всего доброго.

5Адам и Кэти сидели под деревом в сгущавшейся темноте.

— Хороший человек, — сказал Адам. — Очень мне понравился. Неплохо бы уговорить его перебраться к нам и вести все хозяйство… чтобы был вроде управляющего.

— У него есть собственная ферма, и он человек семейный, — сказала Кэти.

— Я знаю. Но земля у него хуже некуда, ты такой не видела.