Жизнь на общем языке

А та сразу же, с первой минуты знакомства с парнем, приняла его, как и Клавдия, с удивительным ощущением, словно Вася их давний и близкий родственник, настолько он сразу же расположил к себе всех Алексеевых юмором, душевной, щедрой теплотой и непривычной столичным жителям искренней открытостью.

Ну а дальше… А что дальше? Все, как и положено: ребята учились, сидя за одной партой. У Василия проистекали романы – от бурных до тихих и незаметных, от увлечений разной степени интенсивности до страстей. Поскольку барышни разного возраста наперебой влюблялись в весьма симпатичного, высокого, веселого, доброго и щедрого парня с интересной, экзотической восточной внешностью, по большей части как раз таки за эту самую экзотичную внешность и классную мускулистую фигуру. А у Клавдии случались ухажеры, правда, весьма осторожные, ибо Вася блюл спокойствие и безопасность подруги и всяким, с его точки зрения, неподходящим «сестренке» личностям «выгуливать» и развлекать Клавдию не позволял, что она воспринимала с присущей ей иронией и смехом."

"– Но вы все-таки поженились, – напомнил очевидный факт Ладожский, реагируя на настойчиво повторенное несколько раз Клавдией утверждение, что они с Василием лишь очень близкие друзья. – И, кстати, второй вопрос, который я хотел задать тебе с самого начала, когда прочитал твою фамилию Донгак. Меня удивило, откуда у тебя фамилия с очевидными монгольскими корнями, но теперь-то понятно. В тувинском языке очень много заимствований из монгольского, поскольку он тоже относится к тюркской языковой группе. Эта фамилия созвучна монгольскому имени и некоему понятию, определению. Тебе известно какому? – расширил свой вопрос Матвей.

– Известно, – кивнула Клавдия и процитировала со значением: «Тот, кто за справедливость».

– Точно, – подтвердил Ладожский и продолжил объяснение: – На монгольском справедливость звучит так: шударга ес, а справедливый человек: шударга хун. Улавливаешь схожесть?

– Определенно, – подтвердила Клавдия и поразилась: – Ты и тувинский язык знаешь?

– Нет, не знаю, но слышал много раз, практически понимая всю речь. Повторюсь: эти языки очень близки, впрочем, как и сами народы и их история.

Но следующим вопросом Ладожский вернул Клавдию к ее рассказу:

– И, раз вы поженились, получается, что стали не только друзьями, но и влюбленными?

– Да нет, – усмехнулась Клавдия, – то, что мы поженились, оказалось такой банальной и такой тупой историей, похожей на бытовой анекдот, что даже смешно.

Произошло все и на самом деле банально тупо. Не, ну честно.

Клавдия послала подальше очередного ухажера, не пройдя с тем и половины пути к интимной близости: по дороге к ней выяснилось, что он самовлюбленный придурок, к тому же глуповат по ее несомненно завышенным меркам.