Жизнь на общем языке

Я не смотрю телевизор и новостные программы хотя бы потому, что мне просто некогда этого делать, по этой же причине я не залипаю в новостных лентах и не читаю длинные посты в Сети, в которых непонятные специалисты дают оценку происходящим событиям и прогнозируют грядущую катастрофу. Зато бабушка моя Софья Михайловна смотрит все новости, политические ток-шоу и аналитические программы и находится в курсе каждодневных происшествий на всех фронтах, как военном, так и политическом, и на внутреннем фронте страны. Регулярно созванивается с дедом Колей, маминым папой, который такой же доморощенный политик и спец, как и бабуля, и вот они часами обсуждают все, что произошло за этот день. Знают имена-фамилии всех мировых политиков, рассуждают о необходимости срочных перемен в стране и читают мне политинформации.

– Ну и что ты так разволновалась, Клав, все ты правильно говоришь, – поддержал ее рассуждения Ладожский. – Совершенно не обязательно погружаться в каждодневные события на фронте и следить за реакцией мировых политиков на эти самые события. Главное – четко осознавать свою гражданскую позицию и свои убеждения и каким ты видишь и мыслишь свое будущее: с кем и где. Ну и действовать, жить, исходя из этого понимания. Наверное, сейчас это самое важное для всех: понять, кто ты, с кем ты и чего хочешь."

"– Ну, Матвей, блин… – кипятилась Клавдия, понимая, что они, как в зыбучий песок, погружаются все глубже и глубже в обсуждение этой непростой темы. – Ты снова рассуждаешь, как Вася с бабушкой. Они мне уже весь мозг замучили своими наставлениями. Когда бабуля устраивает домашнюю политинформацию и рассказывает, как и что происходит на Украине, у меня волосы дыбом встают! Я не могу поверить, что украинцы вообще способны так поступать. Я просто в это не могу поверить, во все те ужасы, о которых она рассказывает. Мне невероятно жалко людей, до сердца жалко, – расстроилась она окончательно. – Всех: и наших солдат, и людей Донбасса, которых обстреливают, и украинских людей, и их солдат. Но я не могу принять и поверить, что все они и Европа иже с ними до такой степени нас ненавидят. Этого просто не может быть. Ладно… – выдохнула она, обрывая себя и сбегая от неприятного разговора и несколько агрессивно перевела «стрелки» их беседы на Матвея: – Ты мне лучше вот что скажи: все вокруг говорят о том, что скоро будет мобилизация. Сначала ее обещали в мае, а один пациент меня просто достал своим нытьем на эту тему, спасало только то, что большую часть времени ему приходилось сидеть с открытым ртом.