Жизнь на общем языке

"

"– Да ладно, – удивилась Клава, – зачем праздник, с чего бы? Или это тебя тут так встречают? – И вдруг встрепенулась, переполошившись не на шутку: – Слушай, а я ведь ни фига не запомнила ни одного человека, с которыми знакомилась, кроме мальчика Джучи, который представлялся последним. Наверное, именно потому, что он был последним и самым маленьким, и я порадовалась, что история со знакомством закончилась.

– Ничего, – начал мелко трястись от сдерживаемого смеха Ладожский, – если хочешь, мы можем повторить процедуру знакомства еще раз.

– Нет! – перепугалась такой перспективе Клавдия.

– Я почему-то так и подумал, что ты откажешься, – уже смеялся вовсю Матвей.

И так, смеясь, притянул ее к себе, поцеловал в лоб и носик и пообещал:

– Я буду тебе подсказывать, кого и как зовут и кто кому и кем приходится.

Завтрак, о котором упоминал Ладожский, оказался каким-то совершенно не завтраком, а целым пиром горой, ей-богу! Блюд, красовавшихся на длинном столе, составленном из нескольких отдельных столов, чтобы за ним могли поместиться и рассесться все взрослые члены стойбища, было такое количество, что непосвященному человеку могло показаться, будто он попал на национальное кулинарное шоу, где каждый из участников должен был представить комиссии не меньше трех своих кулинарных шедевров.

И все, зараза, оказалось вкусным и необыкновенным, и очень много было такого, чего Клавдии никогда раньше не доводилось пробовать. А каждая хозяйка хотела, чтобы почетная гостья непременно попробовала и оценила именно шедевры ее творения. Минут через сорок пять пира-застолья Клавдия уже не могла дышать от обжорства и откровенно паниковала, мечтая свалить куда подальше и присматривая пути для совершения побега.

Ее выручили Матвей с Аяном, на правах главной принимающей стороны огласив всем, что желают показать гостье коней… ну и все остальное свое фермерско-скотоводческое хозяйство.

На коня, положим, Клавдии при том перегрузе в желудке, который с ней случился, было не сесть. Да и, честно говоря, у нее с лошадиной породой отношения сложились прохладно-нейтральные, и не более того, не в нее дарованиями в этом плане сынок Пашенька пошел, определенно. Поэтому табун она посмотрела издалека, красивых лошадей погладила и угостила яблоками и морковкой и только после долгих уговоров согласилась-таки поездить на спокойной, уравновешенной кобылке.

О чем, кстати, не пожалела ни разу. Сначала они втроем, Матвей, она и Аян, объехали пасущийся табун, потом к ним присоединились сыновья Аяна и их друзья и устроили стихийные соревнования-догонялки и джигитовку, красуясь перед гостьей.