Жизнь на общем языке

– Я не сталкивался с этим вопросом, поэтому ничего не знаю по теме. Но из того, что слышал иногда от друзей и приятелей, делаю поверхностный вывод, что такая проблема существует и не ограничивается единичными случаями, – обозначил свое отношение к вопросу Ладожский. – Главное, что вы с этим справились и не произошло никакой трагедии.

– Это правда. Тот момент мы смогли пройти достойно, и, я уверена, Павел многое вынес для себя из той неприятной истории и стал сильнее духом. Только тревог и переживаний и сейчас хватает, – вздохнула обреченно Клава.

– По какому поводу?

– Ну как, – пожала плечами Клава и развела руки в стороны нарочитым возмущенно-бессильным жестом. – Идет СВО, а у нас папа, который не может находиться в стороне, когда, как говорит Жванецкий, «на кухне такие дела».

– Как я понял из твоих слов, Василий поддерживает СВО и рассуждает как патриот, – отметил очевидный факт Матвей.

– Да если бы он только рассуждал! – негодуя, пожаловалась Клавдия. – У нас же Василий Максырович полумерами не ограничивается. Ему же долг предписывает участвовать в боевых действиях.

Вася ей так и сказал, когда, не предупреждая, вдруг в середине марта поздно вечером объявился на пороге их квартиры.

Конечно, все обрадовались его приезду, даже Роберт Ромуальдович, довольно попыхивая щеками, все ластился к редкому гостю, требуя от того особенного внимания. Пашка кинулся обниматься, Софья Михайловна заспешила накрывать на стол, а Клавдия сразу почувствовала, поняла: что-то неладное с этим его приездом. Ох неспроста он примчался без всякого предупреждения и намека, ох неспроста! Предчувствие растревожило ее совсем не на шутку. Ну и после посиделок за столом и разговоров про семью-родню, Валюшку и детей, когда уж и Пашка, и бабушка отправились спать, Клавдия спросила Василия прямо:

– Вась, ты чего приехал? Беда какая случилась?

– Почему беда? – переспросил он.

– Да потому что чувствую я какую-то засаду! – вспыхнула Клавдия, сразу же загораясь возмущением. – Нечего мне тут дурака валять, знаю я тебя! Давай признавайся немедленно!

– Да особо-то признаваться и не в чем, Клав, – посмотрел ей прямо в глаза Василий. – Я иду добровольцем на фронт."

"– Бли-и-ин… – ругнулась Клавдия, ужасно расстроившись. – Вот чувствовала я, что ты обязательно влезешь в эту историю! – И разволновалась окончательно. – Ну ладно, я понимаю, что ты у нас такой вот товарищ, что не можешь остаться в стороне. Ну так и иди на фронт в медчасть, хирургом-стоматологом, спасай раненых. Наверняка в таких специалистах есть нужда и необходимость, – уже понимая и зная со всей неотвратимой очевидностью полную бесполезность своих уговоров, чуть не плакала Клавдия.