Язык тела

Исключенный член может начать «прихорашиваться» в сексуальном смысле, чтобы вернуться обратно в группу. Если один из членов группы уходит в себя, то остальная группа может использовать «прихорашивание», чтобы вернуть его «в коллектив». Важной частью всего этого является знание сигналов, понимание ограничений или правильное квалифицирование сигналов, помогающее разделить сексуальные и несексуальные заигрывания. По Шефлену, их легко перепутать. И действительно, есть люди, которые постоянно ошибаются, посылая и принимая сексуальные сигналы и квалифицирующие их примечания.

Есть люди, которые по психологическим причинам не могут осуществлять сексуальные встречи, но все же действуют сексуально соблазнительным образом, особенно когда не следует. Они не только провоцируют сексуальные заигрывания, но и видят несуществующее заигрывание со стороны других. Каждому известны подобное «подтрунивание» или «поддразнивание», а также девушки, уверенные, что всякий их домогается.

С другой стороны, Шефлен рассказываете людях, незнакомых с квалифицирующими сигналами, которые сообщают, что заигрывание в действительности не является сексуальным. Такие люди в обычных несексуальных ситуациях «покрываются льдом» и уходят в себя.

Трудно объяснить, как мы обучаемся пониманию языка тела во всех этих ситуациях, откуда мы узнаем их правильную интерпретацию, отличая сексуальные и несексуальные заигрывания. Кое-чему можно обучиться, а кое-что мы берем из культурного окружения. Если по той или иной причине личность была отлучена от общества и не обучена правильной интерпретации таких сигналов, она может столкнуться с существенными трудностями. Для нее язык тела на уровне сознания может быть непонятным, а стало быть, и не будет использоваться на подсознательном уровне.

ГЛАВА 8.

ПОЗИЦИИ, ТОЧКИ И ПОЗЫ

Крик о помощиПациентом был почти мальчик. Ему было 17 лет, но выглядел он моложе. Подросток был бледен и тонок, его лицо имело такую интересную неопределенность, словно кто-то решил создать его заново, попытался стереть черты, но ему удалось лишь слегка их размазать. Мальчик был одет небрежно и неряшливо, сидел равнодушно, сложив руки, с отсутствующим взглядом. Когда он двигался, движения были зажатыми и ограниченными, а в покое он был какой-то ссутулившийся и пассивный.

Врач украдкой взглянул на часы, радуясь,.что время приема подходит к концу, и заставил себя улыбнуться. – Ну что ж, на сегодня все, до завтра! Мальчик встал и пожал плечами. – А что завтра? Не беспокойтесь о том, что будет завтра. Я не собираюсь приходить после сегодняшнего вечера. Никакого завтра для меня не будет. Врач от двери сказал:

– Ну хватит, Дон! В последние шесть месяцев ты каждую неделю угрожаешь самоубийством.