Язык тела

Когда же я продолжил агрессию, стал передвигать тарелки и столовые приборы на твою территорию, ты стал все больше и больше беспокоиться, хотя не понимал причины этого.

Так я первый раз познакомился с тем, что каждый из нас владеет своей территориальной зоной. Мы переносим эти зоны с собой и по-разному реагируем на их нарушения. Впоследствии я сам попытался вторгаться в чужие зоны, когда мой собеседник не подозревал, что я делаю.

Однажды я ужинал в итальянском ресторане вместе со своей супругой и другой парой. Ради эксперимента я передвинул бутылку с вином в «зону» моего друга. Затем, продолжая разговаривать, я сдвинул салфетку и стакан с вином на «территорию» своего собеседника. Он стал ерзать в кресле, отодвинулся от стола, а затем совершенно неожиданно взял бутылку с вином и вернул ее на прежнее место.

Таким образом, он перешел к обороне, а затем к контрнаступлению. Из этих домашних опытов можно сделать следующие выводы. Вне зависимости от того насколько ограниченным является окружающее нас пространство, у каждого из нас имеется зона или территория – та область, которую мы будем стараться сохранить от внешнего вторжения. Каким образом мы будем защищать эту область, как мы реагируем на внешние посягательства на нее, можно наглядно увидеть, рассчитать и во многих случаях использовать в конструктивных целях. Все эти реальности составляют основу для бессловесного общения. Охрана личных зон является одним из главных принципов бессловесного общения.

Способы охраны границ наших личных зон и признание нерушимости чужих границ определяют характер наших взаимоотношений с другими людьми.

ГЛАВА 3.

КАК МЫ ОБРАЩАЕМСЯ С ПРОСТРАНСТВОМ ПРОСТРАНСТВО, КОТОРОЕ ТЫ НАЗЫВАЕШЬ СВОИМ

Среди квакеров известна история про члена городской общины «Общества друзей»[1], который зашел в Дом Собраний в небольшом поселке. Здание было явно заброшенным, но оно привлекло его внимание с точки зрения архитектуры, и городской квакер решил посетить воскресное собрание, хотя его предупредили, что на собрания приходят не более пары местных жителей. Когда он вошел в помещение, он обнаружил что зал Собрания пуст. Сквозь старинные окна светило солнце, озаряя пустые ряды.

Приезжий опустился на скамью и сидел там, ощущая вокруг себя лишь умиротворяющую тишину. Неожиданно он услыхал возле себя кашель. Взглянув, он увидел бородатого квакера, который стоял возле его скамьи. Он был одет в старомодную одежду и, казалось, что сошел со страниц учебника истории.

Приезжий улыбнулся в знак приветствия, но квакер нахмурился, снова кашлянул и сказал: «Извини меня, если я тебя обижу, но ты сидишь на моем месте».

Настойчивость старого человека, желавшего сесть на свое место в совершенно пустом зале, забавна, но она весьма правдоподобна.