Язва на полставки

И такому красавчику в пару реально нужна «мисс Вселенная», не меньше. Даже скромная «краса России» смотрелась бы рядом зачуханной замухрышкой из села. Так что да, «загоны» Демьяна по поводу девушек очень даже обоснованы, однако это никаким образом не означает, что с «неугодными» надо вести себя последним говнюком.

Хотя говнюком ли? Ну вот такая у него манера общения, чего уж. Резкая. Пренебрежительная. Он как бы и не обязан быть для всех милым одуванчиком. Я ж тоже, в конце концов, не образец подражания, так что и судить кого‑то не имею права. Не устраивает — не общайся; хочешь попытаться наладить контакт — действуй. Всё предельно просто и не надо выстраивать проблем там, где им не место. К чему мартышкин труд?

Да и не думаю, что всё настолько плохо. Даня же как‑то дружит с ним, а выбору брата я доверяю. Да и у той же Киры особого негатива я не заметила по отношению к Игнатенко. Наоборот, она общается с ним мягко, в шутливой форме, нисколько не обижаясь, если тот отвечает грубее, чем надо или же не отвечает вовсе, предпочитая включить игнор. Более того, в её сторону было даже произнесено «пожалуйста», когда рыжику протянули деньги с просьбой купить сигарет, взамен тем, что кляклой кашей были вынуты из кармана. Пожалуйста! Это что‑то да значит.

Думаю обо всём этом и снова подвисаю, залипая на привлекательные черты. Влажные волосы не успели высохнуть и сейчас красиво спадают на лоб. Так и хочется поправить, но я пока ещё мало‑мальски себя контролирую. Эх, Томка, Томка. Дура ты бесхребетная. Хочешь пялиться на голых мужиков — купи календарь с Австралийскими пожарными и пускай на него слюни. А не вот это вот всё…

— Синяк будет, — замечает Игнатенко.

Мне требуется несколько секунд, прежде чем обработать информацию и выдать самый гениальный в такой ситуации ответ.

— Что?

— Синяк, говорю, будет.

— Где?"

"Один ответ шедевральней другого. Да я в ударе.

— Туда, куда прилетело.

А, да. Плечо. Оно до сих пор пульсирует, но я про него и думать забыла.

— Ничего. Будем считать, это карма. Слушай… — изо всех сил стараюсь больше не таращиться на него, поэтому смотрю вообще мимо. На пожелтевшее пятно на светлом ламинате. Словно горячей сковородкой оставили след. — Прости, что столкнула в реку. Но ты сам виноват. Не надо было меня оскорблять.

— Я не оскорблял. Я высказал свою точку зрения.

— О которой тебя никто не спрашивал, — поднимаюсь на ноги, ставлю остатки посуды на столешницу и лезу под мойку за веником.

— Ты права. Прости.

От изумления влетаю затылком по так некстати выскочившему откуда ни возьмись металлическому выступу. В глазах пляшут звёздочки хронического невезения, но всё это ерунда, потому что… Он что, реально только что извинился?

Однако.

Сначала пожалуйста. Теперь прости.