Язва на полставки

Претензии? Это что за фрукт заморский? Не знаем такого. После «моя женщина» мозги автоматом делают ручкой «гудбай». Дальше можно говорить что угодно, всё равно не услышу. На повторе только: «моя женщина», «моя женщина», «моя женщина»…

Неловкость зашкаливающая, но я не сопротивляюсь, когда меня ведут в отдел женского белья. Более того, сразу прошу не тянуть резину и самому выбрать то, что нравится. Всё равно ж фигни он не выберет. И не выбирает. Всё предельно уместно для моих нравственных убеждений: лаконично, красиво, с минимумом кружавчиков и рюшек.

На этом шопинг я официально заканчиваю. У меня и так челюсть отвисает, когда понимаю, сколько мы угробили на всё это времени. А уж в какую сумму обошлись мои обновки вообще молчу…

Созваниваюсь с Кристиной, и мы поднимаемся на последний этаж, где рядом с кинотеатром и игровыми автоматами расположилась кафешка. Такая, солидная на вид. Не просто «Мак» или «Теремок» с самообслуживанием. Тут даже официант есть.

— Надеюсь, ты не потребуешь наращивать волосы, ресницы и прочую ерундистику? — стараюсь не путаться в пакетах, с учётом того, что большую часть несёт Демьян. Мои в основном из книжного. Забежали мимоходом… где я в итоге задержалась дольше всего. — Иначе мы с тобой прямо здесь распрощаемся и лифчики тебе носить придётся самому.

— Не вздумай. Мне не нужна искусственная кукла.

— Это радостно слышать. А то…

— Тормози, — Дёма удерживает меня, кивая на один из столиков, за которым сидят Даня с Кристиной.

Сидят очень мило, друг напротив друга, тихонько разговаривают, заказав по чашечке… чего-то, неважно чего, но самое главное — держатся за руку. Ладонь брата бережно накрывает девичью кисть и у меня возникает непреодолимое желание нарисовать этот момент, что в данных обстоятельствах, по меньшей мере, несподручно. Ограничиваюсь тем, что исподтишка фоткаю их. Потом сделаю набросок.

Замираем в отдалении, не решаясь нарушать царящую идиллию и минуты две, не меньше, просто наблюдаем.

— Что ты с ним сделал? — спрашиваю я. — Даня никогда не был так робок с девушками."

"— Я сделал?! А ты уверена, что дело во мне? Может дело в тех, кто был у него до неё? — резонно замечает Игнатенко. Это он Лесю имеет в виду? Капец. Как же сильно одна сучёнышная выдра должна была пройтись по мужскому сердцу, что следы её пребывания до сих пор не стираются? Увидела бы эту дрянь, лично оттаскала бы за патлы.

— Мне кажется, мы там не нужны, — наконец, решаю я, понимая, что топтаться возле перил просто глупо. Про нас не вспоминают. По сторонам не смотрят. — Если что, скажем: кроссовки пошли тебе выбирать. Можем, кстати, реально глянуть.

— Зачем мне кроссовки?

— Чтоб на смену берцам что-то было.

— Так у меня есть кроссовки.

Ого. Признание застаёт меня врасплох. Вот так нежданчик.