Яжмать, или Некромант в придачу

Так что и недовольств среди горожан куда меньше, чем если бы каждый раз буквально в заголовке огромным шрифтом сообщали о жестоком убийстве какой-нибудь невинной горничной из глубинки. А это, в свою очередь, только подтверждает и так очевидный факт: искать, и уж тем более судить этих мразей никто не собирается. Потому…

Илону прервал внезапный звук громких, тяжелых шагов, с которыми мимо кухни, в направлении выхода из борделя, прошел дорого одетый тучный мужчина неприятного вида, с маленькими глазенками, большим носом и вспотевшими светлыми волосами. Несколько секунд спустя послышался стук входной двери.

— Похоже, Эмма уже освободилась. Сейчас примет душ и подойдет, — спокойно сказала Илона. С тем самым спокойствием, от которого у меня по спине пробежали мурашки, потому что то, что внушало мне ужас, было для этих женщин чем-то будничным, привычным. Но от привычности не становилось более приятным.

Понимая, что ничего внятного в эту минуту не скажу, я просто утопила взгляд в чашке чая. И понемногу попивая его, что-то невнятно отвечала на нейтральную болтовню Илоны, пока наконец не услышала знакомое:

— Неожиданная встреча, леди Фрост.

Подняв взгляд, я встретилась им с глазами куртизанки и тут же удрученно вернула его в чашку чая.

— Прости, что не пришла раньше. Не было с кем ребенка оставить, — проговорила я, переминая пальцами край рукава своей блузы.

— Брось, я все понимаю, младенец это не ваза, которую можно в любой момент поставить на удобное место, — вздохнула Эмма, и налив себе чая в кружку с цветами сирени, села напротив меня. — К тому же, я сама просила тебя не лезть в это дело, и мы вроде как даже договорились. Так ведь? — уточнила девушка, с выжиданием посмотрев на меня.

— Ее дочь, что с ней теперь будет? — не выдержав, всхлипнула я. Черт, а ведь даже не собиралась распускать нюни!

— Многие из тех, кто дружил с Астрид, скинулись. Получилась не то чтобы огромная сумма, но ее матери этого хватит на первое время, чтобы немного перестроиться и приловчиться к тому, что теперь ей на старости лет придется еще и тащить маленькую внучку. Самой Азалии она, конечно же, ничего пока не говорила. Приезжала на похорон одна, оставив ее на свою хозяйку. Та добрая женщина и вошла в положение. Как и когда решится сказать девочке, что мама уже никогда не приедет — не знаю, и если честно, даже думать об этом не хочу. Потому что тогда точно снова сорвусь.

— Почему это случилось с той, у кого есть ребенок? — не выдержав, снова всхлипнула я, всеми силами стараясь сдерживаться. Расклеиваться перед Эммой, которая в лице Астрид потеряла близкую подругу, казалось мне так эгоистично!

— А на самом деле тут не надо было и долго гадать, чтоб попасть в чью-то мать, — сплюнула она сквозь стиснутые зубы.