Явор

Мне остается только подчиниться.

— И что? Какие новости? — Я нервно дергаю ногой, а пальцы рук сплетаю в замок, пересчитывая костяшки. Раймон протягивает мне пачку. — Не молчи, блядь! — рявкаю, вырывая сигарету. — Прикурить дай.

Молчание отчима накаляет мои эмоции до предела. Он пускает по столу зажигалку, я ловлю ее и, взяв в трясущиеся руки, резким движением открываю крышку, а потом подношу огонь к зажатой в зубах сигарете, жадно затягиваясь едким дымом.

— Ублюдки захотели меня подставить и скинуть со счетов. Представь себе, все близкие, все, кого я считал своими людьми. Пес и Язь заодно с ебучим Картером. — Раймон запускает пальцы в волосы и протяжно вздыхает. — Картер хорошо постарался. Из-за слепой веры в дружбу я не замечал очевидных вещей, которые он проворачивал у меня под носом. Этот мудак даже подсунул в клуб пару купленных девиц, которые дали показания и подтвердили, что их насильно отдали в сексуальное рабство, поставив на шею клеймо с названием клуба. — Он переводит опустошенный взгляд на меня. — Не знаю зачем, но то, что Кейси полностью вычеркнула мое имя из документов, нам на руку.

— И чем же? Тем, что гнить буду я один?! — Я настолько взбешен, что у меня мелко дрожат конечности. Делаю глубокую затяжку и выбрасываю окурок на пол.

— Тем, что я помогу тебе выбраться из этого дерьма! Если бы и меня повязали, нам бы уже никто не помог!

— Из твоего дерьма, папочка! — огрызаюсь, крепко схватившись за края стола.

— Послушай, если адвокат проиграет дело, тебе придется отсидеть...

— Что, блядь? Что за херню ты несешь, Раймон?! Я не хочу за решетку! — Вскакиваю из-за стола и швыряю стул в стену. Отчим тут же подлетает ко мне и хватает за грудки. — Я не сяду, Рамо! — рычу сквозь зубы.

— Послушай сюда! — Он стискивает мое лицо ладонями до такой степени, что начинает трястись, и я вместе с ним. — Я вытащу тебя, Явор! Вытащу! Обещаю тебе! В худшем случае тебе придется отсидеть всего лишь год... — цедит он сквозь зубы.

— ГОД?! — Я отталкиваю его от себя. — Будь ты проклят, Раймон, будь ты проклят!

Поднимаю стул и обреченно сажусь на него, облокачиваясь на колени и обхватывая голову руками. Таким беспомощным я себя еще никогда не ощущал. Даже когда от меня отказалась мать, я был готов бороться. Но сейчас... я просто потерян. Страх. Впервые испытываю страх за свою жизнь. Потому что, сука, хочу жить! Молодому парню выжить среди ублюдков, которые сидят в этой тюрьме нереально. Аттика — самое печально известное исправительное учреждение, и по злой шутке судьбы у меня есть все шансы попасть именно туда.

— Мне страшно, Раймон.

Я смотрю на отчима сквозь пелену слез, от которых глаза горят так, будто в них разливается кислота.