Явор

Рывком разворачиваюсь, но замираю, когда встречаюсь с ее усталым взглядом. Облако злости, которое окутывало меня с ног до головы, моментально рассеивается. Сучка. Даже на грани жизни и смерти эта синяя бездна прошибает меня разрядом воспоминаний.

— Прошу не заводись... — просит она, сжимая простынь в кулак. Такая слабая и беззащитная. Я шумно выдыхаю и присаживаюсь на край койки. Нужно взять себя в руки, сейчас не лучший момент, для выяснения отношений. — Ты сможешь меня простить? — спрашивает, устремляя на меня свои поникшие сапфиры, в которых тлеет боль и светится надежда. На секунду у меня возникает желание смять ее в объятиях, но я отбрасываю эти пагубные мысли, напоминая себе о том, что это самое настоящее проклятье, и к нему категорически нельзя прикасаться.

— Боюсь, что после твоего геройского поступка я не имею права этого не сделать. У тебя, блядь, ребенок! Ты чем вообще думала?

Она отворачивает голову.

— Не знаю... у меня не оставалось времени на размышления.

— Такое ощущение, что у тебя пожизненная нехватка времени.

В ответ она просто молчит. И тут совершенно неожиданно по телу пробегается вихрь покалываний, когда ее ладонь накрывает мою руку.

— Я приняла решение уехать из города. Поэтому, как только меня выпишут, мы больше не доставим проблем вашей семье. Если хочешь, можешь приезжать и видеться с ребенком. — Кейси поворачивается ко мне, и я вновь замечаю ее уставший взгляд. — Я не прошу у тебя никакой помощи. Просто знай, что у тебя есть сын, и мы всегда будем рады тебе. — Последние слова слетают с ее губ дрожащим шепотом, но меня это распаляет еще больше.

— Блядь, Кейси, у тебя всегда в жизни все так просто?"

"— А что ты хочешь? — Она пытается подняться на локтях, но тут же обратно опускается на кровать и болезненно морщится, испуская мучительный стон. Но сделав судорожный вздох, она продолжает: — Чтобы я тебя умоляла не бросать меня одну с ребенком? — хрипло интересуется. — Явор, я взрослая девочка и знала, на что иду, когда оставила ребенка. Я родила его для себя. Тебе не о чем переживать, обременен ты не будешь. Если появится желание поучаствовать в жизни сына, тебе никто не станет мешать в этом. — Ее тонкие пальцы скользят по моей руке. — Когда обустроюсь, дам тебе свои координаты...

— Я не отказываюсь от участия в жизни сына, — твердо заявляю, сам не понимая, откуда у меня такая уверенность.

Сын. Раз за разом мысленно повторяю это слово, которое мой травмированный мозг еще не осознал до конца.

Кейси удивленно смотрит на меня.

— Ты сейчас серьезно?

— Вчера я поменял ему подгузник, как думаешь, я шучу?

На ее поникшем лице разгорается улыбка, а синие глаза вспыхивают ярким пламенем и, не сдержавшись, она заливается мягким смехом.