Явор

Блондинка вновь припадает к бутылке и поглощает содержимое большими глотками, пока из ее глаз не начинают катиться слезы. Я вырываю текилу из ее рук и делаю шаг назад. Не нарушаю личного пространства, давая ей время взять себя в руки. Делаю глоток, не отводя взгляда от златовласки. Терпкая жидкость мягко обжигает своей дерзостью. Я упиваюсь томящим ощущением от алкоголя, пока Кейси судорожно вдыхает, прислонившую к губам тыльную сторону ладони.

— Что происходит? — более спокойно спрашиваю я, ставя бутылку на стол."

"— Ты даже не представляешь, как я хочу все объяснить тебе, но не могу! Не могу! — голос срывается на крик. Меня не раздражают ее слезы, думаю, она слишком долго терпела. Кейси — самая сильная женщина из всех, кого я встречал, если не считать Эстер. Но все когда-то ломаются... — И не проси, Явор, ты ничего не услышишь от меня, — тихо добавляет холодным тоном. — Я устала быть сукой. Хочу исчезнуть и прожить остаток жизни так, как пожелаю этого я сама.

Задумчиво потираю щеку и ничего ей не отвечаю.

— Мне нужно в уборную. Извини за истерику, — она запускает пальцы в волосы и собирает их на макушке, — я не знаю, что на меня нашло...

Подхожу к ней и слегка подцепляю за подбородок.

— Даже если бы я решил тебя придушить, — вытираю скупую слезу ладонью, — сначала поимел бы в свое удовольствие.

Надавливаю большим пальцем на нижнюю губу и сдвигаю вниз, обнажая татуировку. Склоняюсь к ее рту и скольжу по нему языком. Она нежно всхлипывает и дотрагивается до моего языка своим.

Взрыв. Воспламенение. Разрушение.

И я больше не контролирую ситуацию.

Раскатистый рык буквально раздирает меня изнутри. Сука, или я такой голодный, или это она так действует на меня. Впечатление, будто меня опустили в бочку с серной кислотой, отчего все тактильные ощущения шквалом разносит по телу и запускает процесс самовозгорания. Сейчас златовласка в моих руках и я утолю то, что она вызывала во мне все эти гребаные полтора года. Тот ядовитый голод. Жажду мести. То, что отравляло мне жизнь.

Сминаю ладонью ее затылок и вжимаю наши лица так, что носы болезненно вдавливают друг друга. Но мне так все равно, я готов полностью вмять ее в себя. Скольжу носом по атласной коже и впиваюсь зубами в соленые от пролитых слез скулы. Рядом с ней во мне рождается какая-то безумная похоть, напрочь вышибающая тормоза. Скольжу зубами вниз, спускаясь на подбородок и всасываю его в себя, вырывая из нее жалобный стон. Она прижимается ко мне, но я отступаю и разрываю на ней блузку, ненасытно порабощая ее лицо губами. А когда касаюсь руками затвердевших горошин, не могу сдержать улыбки.

— Все не можешь купить себе нижнее белье? — Отстраняюсь от нее и немного отталкиваю, чтобы собственными глазами насладиться живописной картиной.