Явор

— Да, тороплюсь! Услуга трахнуться за шантаж выполнена! — Она быстро смывает с себя пену и выскальзывает из душа. Наивный гуманоид. Я встаю под напор воды и опираюсь руками о стену. — Может, одолжишь полотенце? Или мне обтереться той же футболкой? Она как раз грязная, такая же, как и я! Вот теперь твое прозвище очень уместно!

Ее нытье начинает раздражать. Я вырываюсь из душа и стремительно сокращаю между нами расстояние.

— А может, ты заткнешься? — Прижимаю ее к столешнице. — Достаточно просто сказать спасибо.

— Спасибо?

— Пожалуйста.

— Ты издеваешься? Думаешь, лишиться девственности с арестантом было моей мечтой?

— Детка, ты кончила. Бурно. И очень влажно. — Делаю шаг еще ближе, и мой член упирается прямо ей в живот, заставляя слегка осесть. — Так что можешь делать вид, что тебе было неприятно, — подцепляю пальцами подбородок и слегка приподнимаю, — но это ведь было лучше, чем куни в твоем сне, Грязнуля?! — От услышанного ее глаза едва не выпадают из орбит. — Да, мелкая, я почитал твои переписки с подружками. Оказывается, ты давно мечтала о моем...

Договорить мне не дает звонкая пощечина.

— Урод!

Толкает меня в грудь и, высвободившись из моего плена, подбирает майку и натягивает на влажное тело.

— Подожди, я дам тебе полотенце.

Но, показав средний палец, она вылетает из ванной комнаты, не дожидаясь моего доброго жеста.

37

Крамольные мысли хаотично крутятся в голове. И как меня угораздило завязнуть в этом гнилом болоте? А в роли моего мучителя белобрысый подонок, которого я ненавижу всем сердцем! Ощущаю себя использованной вещью. Первый раз незабываемый? Так вот, мой точно навсегда врежется в память колючей проволокой, разорвав в клочья все светлые мечты о принце на белом коне. Я судорожно натягиваю трусики на влажное тело, пока позади не слышу голос мерзавца:

— Уже уходишь?

— Отвали от меня, — цежу сквозь зубы и пытаюсь втиснуться в узкие джинсы, которые не желают скользить по мокрой коже.

— На, выпей, — протягивает мне таблетку и стакан воды, но мое внимание быстро переключается на его поджарую фигуру. На нем надеты только свободные спортивки, которые неприлично оголяют рельефный треугольник внизу живота, а влажные волосы беспорядочно спадают ему на лоб. Так, Бриджида, угомони свое ненормальное либидо и прекрати рассматривать подлеца. Я зажмуриваюсь и продолжаю натягивать штаны. — Эй, мелкая, я вообще-то с тобой разговариваю.

— Что это? Хочешь меня после всего еще и отравить? — напряженно отвечаю.

— Обезболивающее, — спокойно, как ни в чем не бывало, заявляет он.

Зато меня бомбит, словно от передозировки норадреналина, который просто разъедает мои хрупкие вены.

— О-о-о, как это мило с твоей стороны, — натягиваю притворную улыбку и беру стакан с жидкостью.