Явка с повинной

Простое, мягкое, оно, никого не обижая, касалось чего-то сокровенного, возвращало в детство. Лева часто наблюдал, как люди, не реагировавшие ни на какие слова, услышав, что поступают нехорошо, вспыхивали, смущались, пытались объяснить, что жизнь штука сложная, затем понимали, что прячутся за слова. Нехорошо.

— Писатель. Психолог, — Нина наклонилась к подковам, вновь выпрямилась, подняла голову. Она доставала Леве лишь до плеча. — Я вас очень прошу: в тот день, когда вы работаете на конюшне, не ходите на трибуны. Хорошо? Выберите для этого, пожалуйста, другой день."

"— Постараюсь, — уклончиво ответил Гуров, заговорщицки глядя на руки наездницы, которые перебирали подковы. Лева вспомнил, как она держала лошадь. Натянутые вожжи, натянутые вожжи — и так день за днем, день за днем. Какая же сила должна развиться в руках у молодой женщины? Как ловко она держит подкову, а ведь она лишь в передней части округлая, а концы у подковы острые. Лева вспомнил строчки из заключения экспертизы: «Удар нанесен острым металлическим предметом. Удар был очень сильным, и маловероятно, что его могла нанести женщина».

— Смотря какая женщина, как вы считаете, Нина Петровна? — неожиданно спросил Гуров.

— Вы о чем? — Нина все возилась с подковами, и Гуров незаметно взял одну из подков, сунул в карман.

— Не понимаю, о чем вы? — Нина бросила подковы, отложив свои заботы, смотрела на Леву, ждала ответа.

— Вы очень меняетесь, когда снимаете свою рабочую форму. — Лева был уверен: протяни он руку, тотчас получит полновесную затрещину. Он стоял не двигаясь, как это делает каждый, входя в чужой сад, где к нему подбегает здоровенная овчарка.

Нина немного оттаяла и с сарказмом спросила:

— Начнете ухаживать?

— Обязательно, как я могу устоять? — чистосердечно ответил Лева.

— Ну-ну! — Нина рассмеялась, направилась к выходу. — Я люблю розы, только обязательно на длинном стебле, шашлыки и кататься на такси.

— Запомнил, — ответил Лева. — Вас подвезти?

— Спасибо, — ответила Нина, направляясь к ожидавшим ее подругам.

Гуров остался у конюшни, хотел было туда вернуться, но ему преградил дорогу седой старик с ведрами в руках. Старика этого Гуров раньше никогда не видел на конюшне.

Глава четвертая

Кирилл Петрович оказался фотокорреспондентом журнала. В прошлом году он делал фоторепортаж с ипподрома. Стало ясно, откуда Александр Александрович его знает. Лева составил список всех сотрудников журнала, выучил имена, отчества и фамилии, как дети учат иностранные слова. Была суббота, познакомиться с сотрудниками было невозможно.