Явка с повинной

Среди подгулявшей компании, которая шумно спорила с официантом по поводу счета, находились капитан Свиридов, лейтенанты Люся Калинина и Виктор Болтянский. Завтра фотографии беседующего с официантами преступника окажутся на столе начальства. Сначала разговор хотели записать на пленку, затем отказались. Действеннее заново допросить официантов. Свидетельские показания в суде всего эффективнее.

Глава пятнадцатая

За Крошиным установили наблюдение и до понедельника объявили перерыв. «Субботу и воскресенье отведем на созревание, — сказал Турилин. — Пусть подумает, взвесит, подождет».

В субботу в двенадцать полковник принял инспектора Гурова, выслушал его доклад.

Турилину понравился стиль работы Гурова. Парень, безусловно, талантлив, может стать асом. Терпения, солидности в работе порой еще не хватает. Ход с признанием, что у уголовного розыска нет пальцевых отпечатков преступника, Гуров провел на высочайшем уровне. Тем более что это экспромт, а не заготовка. Однако риск.

— А если бы вы все поломали, коллега? — спросил Турилин.

— Невозможно, Константин Константинович, — ответил Лева. — Я понимаю психологию Крошина. Он органически не способен верить людям. Он правду ни выслушать, ни выговорить не может.

— Он же вам поверил?

— Поверил, — подтвердил Лева. — Я мог его оставить ликующим. Но Крошин обязательно встретился бы с официантами. Что сильнее — слова или факты, особенно для человека подозрительного? Снимают негласно пальцевые отпечатки, значит, они нужны. Все ясно, он думает, что я вру, и на двери остались отпечатки пальцев.

Полковник слушал внимательно. Персонификация личности преступника, изучение его психологии. Через каких-нибудь девять лет в розыске будут работать одни Гуровы, только меня уже здесь не будет. И хватит, думал Турилин.

Турилин встал, протянул руку. Он впервые так прощался с Гуровым.

— Отдыхайте. Чтобы вы особенно не зазнавались, скажу, — полковник вышел из-за стола, проводил Леву до дверей, хитро улыбнулся и подмигнул, — вы один фактик раскопали, а затем потеряли его. Забыли, коллега.

— Какой фактик? — Лева нахмурился. — О чем вы, Константин Константинович?

— Не скажу, — Турилин подтолкнул Леву к выходу. — У вас два дня. Думайте.

* * *Лева пришел домой прямо к обеду. Из гостиной доносился уверенный голос отца и женский смех. Лева узнал голос Нины, потоптался в передней и наконец вошел. Они не виделись с того вечера, когда Лева пробормотал объяснение в любви, затем больше часа молчал и наконец уехал на работу.

— Всем привет, — Лева поклонился. — Здравствуй, амазонка. — Нине он поклонился отдельно. — Спасибо, отец, что ты выполнил мою просьбу.

— Пустяки, — генерал даже смутился.

Никакой договоренности с отцом у сына не существовало, Лева ни о чем генерала не просил.