Ящик с проклятием

Магуайр глубоко вздохнула и почувствовала – как часто бывало в этой маленькой комнате – странную боль, словно кожа высохла и обтянула кости. Она подумала о школе и драке в коридоре – подумала о Сепе и его сходстве с упрямой умной девушкой, которая училась в школе Хилл Форд более сорока лет назад и так оттуда и не ушла.

Подумала о Шелли Вебстер – уже мёртвой, как Лиззи и Морган. Дочь Шелли немного рассказала по телефону, мол, мать любила задерживаться допоздна и всегда носила длинные волосы. «Это было ужасно», – повторила она ещё раз, прежде чем положить трубку.

Магуайр позволила мыслям течь самим по себе.

Волосы Шелли.

Она крепче сжала стакан.

Из пяти человек, что поклялись у ящика, трое были мертвы: Морган, рак лёгких в 1968 году; Лиззи, сердечный приступ в 1976 году – и всякий раз холодное дыхание смерти овевало затылок Эйлин. И с каждой смертью добавлялась новая ворона. Старая пара уже прилетала прошлой ночью – наблюдала за ней острым, безошибочным взглядом.

Этим утром появилась третья – прямо перед телефонным звонком из Бруклина.

Шелли всегда мечтала об Америке. А теперь умерла – погибла в нью-йоркской подземке.

Магуайр сжала губы, пригладила волосы, встала.

И замерла.

В другом конце гостиной раздался шум. Он доносился из старого кабинета – словно кто-то крошечный царапался и полз по камню.

Эйлин вгляделась в полумрак за лампой.

Снова царапанье.

– Опять птица в дымоходе, – тихо сказала она.

– Возьми кастрюлю, – посоветовала тень её мужа. – Я ловил их кастрюлей.

Скрежет на мгновение прекратился, и Эйлин поймала себя на том, что пятится прочь от двери. Потом невидимый гость заскрёбся снова, быстрее и настойчивее.

Стакан скрипнул в руке.

– Птица может умереть. Вспомни, как там чайка застряла.

– Я помню, – согласилась тень. – Позаботься о ней, милая.

– Чёртовы птицы, – пробормотала Эйлин.

Она пошла на кухню, взяла с подставки небольшую кастрюлю и двинулась по коридору; каждый шаг эхом отдавался в тишине.

Стоило коснуться двери кабинета, и шум стих. Эйлин помедлила, прислушиваясь к голосам дома: стонам камня на ветру, журчанию водостока и стуку дождя. Затем всё же взялась за ручку.

Кабинет когда-то принадлежал её мужу. Она годами туда не заглядывала, дверь распухла и осела в проёме.

Замок поддался.

Магуайр ввалилась в комнату и замерла, слушая темноту. Подняла кастрюлю, щёлкнула выключателем…

Ничего. Лишь безмятежность помещения, что стояло нетронутым под слоем пыли и времени, – однако в животе вдруг поселился острый животный страх.

Лампочка взорвалась дождём стеклянных брызг, и Эйлин вскрикнула.

Ухватившись за стену, она подождала, пока глаза не привыкнут к темноте, а дыхание не успокоится.

Кто-то беззвучно двигался по комнате.