Ящик с проклятием

 – Я уверен… Я уверен, вы считаете, творятся странные вещи, и, может, так оно и есть, – я просто говорю, что ящик для жертвоприношений тут ни при чём.

– Почему?

– Потому что этого просто не может быть. Это нелогично. Вещи не могут произойти без причины.

Вжик!

Глаза Лэмб сузились. Она распустила свой конский хвост и встряхнула волосы, прежде чем снова их собрать.

– Я назвала тебе причину. Ты – или ещё кто – нарушил правила. Помнишь слова, Сеп? Те самые, которые дал нам ты?"

"Сеп постарался сохранить невозмутимое выражение лица, но сам поразился, как легко заклинание всплыло в памяти.

– Никогда не приходить к ящику в одиночку, – начала Лэмб, и остальные закивали, беззвучно повторяя за ней слова. – Никогда не открывать его после захода солнца. Не забирать жертву назад. Ты же явно помнишь.

– И что?

– Так, думай что хочешь, – не выдержала Лэмб, нахмурившись, когда над столом раздался очередной «вжик». – Я лишь говорю – мы говорим, – что происходит. И сегодня настанет твой черёд.

– Неправда, – покачал головой Сеп, оглядываясь через плечо. Марио делал вид, что не слушает, и натирал и без того сияющий стальной кувшин. Сепу стало не по себе от смущения.

– Вы пришли, только когда вам что-то от меня стало надо. Так идите к своим настоящим друзьям.

– Ой, ну брось, Сепстер, – протянул Аркл со свисающей изо рта нитью. – Чего б не вспомнить старые добрые времена и не собраться вновь.

– Никто такого не предлагал, – отрезала Лэмб. – Мы гуляли вместе только одно лето. Мне больше друзья не нужны. Я просто хочу выяснить, что произошло с моими чёртовыми зеркалами.

– Я хочу, чтобы кошмары прекратились, – прошептала Хэдли, глядя на остывшую пиццу.

– Что ж, простите, ничем не могу помочь, – ответил Сеп.

– Да брось, – повторил Аркл. – Ну не должно же так быть.

Никто ему не ответил. Жужжание ламп заполнило тишину комнаты. Ребята смотрели, как по запотевшим банкам газировки стекают капельки воды. Марио прочистил горло и попытался сделать вид, будто чем-то занят.

– Вам лучше уйти, – наконец произнёс Сеп, проталкивая слова через горло.

– Ладно, – отозвалась Лэмб. – Хочешь по-плохому – будет по-плохому. Если выяснится, что виноват ты, – тебе за зеркала и платить.

Хэдли смерила Сепа ещё одним долгим взглядом, затем спрыгнула со стула. Ребята потянулись на выход, а Сеп вернулся за прилавок.

Мак бочком пробрался к нему.

– Леденец дай, пожалуйста.

– Двадцать пенсов.

Мак разломил леденец напополам и протянул завёрнутую часть Сепу:

– Нельзя отрицать очевидное. Я тоже поначалу не поверил, но ребята так перепугались. А то… что ты обо мне думаешь – неправда. Я не такой.

– Ладно, – пожал плечами Сеп. Посмотрел на леденец, вдоль которого тянулись слова «Хилл Форд», и убрал лакомство в карман фартука.