Ярроу (СИ)

И в один момент, когда разум был ясен и его не мучили приступы, Грув решил, раз уж он умирает, то заберёт как можно больше людишек с собой. Месть за то, что бросили его одного, беспомощного на погибель.

Заказ на «земляное масло»[26] был сделан седмицу назад и сегодня ему сказал верный помощник, что бочки уже расставлены по местам, согласно распоряжению эра Грува.

«Заберу вас всех с собой! Вы еще не раз пожалеете, что забыли обо мне» — подумал эр и застонал от тошнотворного головокружения, которое снова неожиданно затуманило его воспаленное сознание.

Глава 43

Я проснулась резко, как будто мне кто-то дал под дых с особой жестокостью.

Прислушалась: кто-то кричал и плакал. Вскочив с кровати, накинула на плечи платок и выбежала на крыльцо.

Моему взору открылась ужасающая картина: дома в начале улицы, на которой я жила, были в огне. Громко орали, вопили люди, бегали с вёдрами мои соседи, царил полный хаос.

Недолго думая, я быстро метнулась в дом, накинула платье, натянула сапоги на толстой подошве, схватила свою сумку «скорой помощи», которая всегда лежала у входа, перекинула её через плечо. Стянула широкое покрывало с лавки, бросила в ведро с водой и добавила пару небольших платков. И только после этого отправилась на улицу.

Около первого горящего дома вповалку лежали люди, кто-то стонал, а кто-то не подавал признаков жизни. Подойдя ближе, услышала:

— Спасите моего ребенка, он остался там… остался… — судорожно прошептала женщина и замолчала.

Я подхватилась в сторону дома, но меня крепко ухватили за руку:

— Я сам, — я подняла глаза и встретилась с серыми, стальными, — вы нужны здесь.

И только эр Николас сделал шаг в сторону горящего дома, как я опомнилась:

— Постойте! — вытащила мокрую тряпку из ведра, слегка отжала и протянула Нику, — обмотайте вокруг лица, и дышите неглубоко, здесь в ведре лежат еще такие же — ими накройте руки, если, — я сглотнула и переиначила, — когда найдете ребёнка, его положите вот в этот мокрый плед, и бегом на улицу!

Николас благодарно кивнул и умчался в сторону горящего строения.

А я, собрав в кучу всю свою силу воли, закусив губу до крови и на мгновение прикрыв глаза, прошептала слова молитвы, после чего началась моя работа.

Оглядываясь и вспоминая ту страшную ночь, я не знаю, как справилась. Как сохранила свой рассудок в целости. Это был непрерывный поток обгорелых, искалеченных тел. Не знаю, когда я свалилась без чувств. Помню смутно — меня подхватили и куда-то понесли, а дальше — пустота.

— С ней всё будет в порядке? — услышала я строгий, властный голос.

— Да, эр Ник, обязательно, у нее простое истощение, — ответили знакомым баритоном, кажется, лекк Дориус, — скоро она должна прийти в себя.