Ярроу

И это ведь логично! — Я не могла даже заикнуться о микроскопе, потому что не могу его сделать, это слишком тонкая работа, если только не найду гения-изобретателя, который придумает станок и превратит стеклышки в линзы, всё это соединит на коленке и выдаст мне готовый микроскоп*, и чтобы он еще работал как надо. — Лекк Свен, вы сами подумайте, почему при моровых болезнях умирает чуть ли не весь город? Ведь многие даже не касаются друг друга, между прочим, у нас на теле тоже хватает бактерий, но при этом заболевают? Значит, болезнь передается по воздуху и в воздухе есть эти микроорганизмы, как пыльца, только во много-много раз меньше.

Лекк Свен покачал скептически головой, но прекратил спрашивать и продолжил слушать.

— Перелом ноги, открытый, что будете делать, лекк Дориус?

— Остановить кровотечение, желательно пережать самую крупную кровеносную артерию — бедренную, то есть ближе к паху. Полить руки спиртом и рану, если есть осколки собрать по возможности и приложить к основной ране, убрать нежизнеспособную ткань, зашить здоровые кожные участки друг с другом и зафиксировать ногу максимально жестко для этого используя дощечки, которые мы будем называть «шины».

Все знания, что я им давала были просты в понимании, у меня не было доказательной базы, не было приборов и атласа по строению скелета и внутренних органов. Свои знания я объяснила обучением у гениального лекаря моей дальней Родины. Сказала, что уехала оттуда за новыми знаниями, новыми травами и впечатлениями, как «завещал» мне мой учитель «Лекариус Ведар». Не знаю, поверили мне или нет, но скорее поверили, так как я не единожды на практике доказывала обширность моих знаний.

Свои обучающие лекции я сводила к общей теории и максимуму практики, правда, пациентов у нас пока не было для этой самой практики, но я не переживала по этому поводу, даже была рада, что могу больше уделить время на разные области медицины, основными из которых были акушерство и гинекология, хирургия и эпидемиология, а также обсуждали виды трав и настойки из них, почему обсуждали? Потому что местные лекки почти не уступали мне по знаниям трав, методам их сбора и обработки, случалось, что они рассказывали о травах для меня совершенно новых и я не стесняясь записывала себе новые знания. Прежняя хозяйка этого тела была гением в травничестве, но я однозначно посредственность в этом вопросе: двадцать первый век не предполагает в традиционной медицине углубленное изучение травяных лекарств, к сожалению. А тут оказывается — непаханое поле. Поэтому я записывала все новые для меня сведения, и объясняла свои провалы в знаниях — частично утерянной памятью после избиения.