Бог Ярости

Уже несколько недель не делал этого.

Чертов Коля и его дурацкий воображаемый пояс целомудрия.

Хотя он и не целомудренный, называть его так — кощунство. Просто он стал избирательным и увлекается только одним несговорчивым мудаком.

При одной только мысли о цветке лотоса мой член оживает, упираясь в шорты.

Видите. Он все еще член, просто не для всех.

Вышагивая по тускло освещенной раздевалке, я смотрю на свой телефон, который сжимаю в руке уже… черт знает сколько времени.

Я должен быть там, избивать Килла до полусмерти и получать удары в ответ, но не могу перестать смотреть на свою переписку с Брэном.

Прошло четыре дня с того момента, когда он наконец согласился перестать убегать — ну, он не сказал этого прямо, но выдвинул все эти гребаные условия, так что он может поставить свою задницу на то, что я воспринял это как согласие на мое единственное условие.

Я бегал с ним последние три дня, а он все тянул время, вел себя как мудак и отказывался приезжать в пентхаус.

Каждый день он придумывал разные отговорки. Тренировка. Встреча с друзьями. Художественный проект.

Он так легко их находит, ложь слетает с его красивых губ без всякой задней мысли.

Чертов лжец.

Он просто пытается избежать неизбежного, о чем я ему вчера не очень деликатно сообщил по смс.

Николай:Ты ведь понимаешь, что тянешь время, да?

Ты можешь прятаться сколько угодно, но в конце концов я достану тебя, малыш.

Я тут задумался. Не часто это делаю, но в последнее время это вошло в привычку. Знаешь, раз уж ты любишь все это хитроумное дерьмо.

Хочешь знать, о чем я думал?

Брэн:Мне все равно.

Николай:Рад, что ты спросил. Я как бы воспроизводил образ твоей задницы, поглащающей мои пальцы, когда ты кончал мне на живот. Так, блять, горячо. Я возвращался к этому образу раз за разом, представляя твое сексуальное выражение лица.

Брэн:Зачем ты мне это говоришь?

Николай:Значит ли это, что ты тоже об этом думал? Я знал, что ты мне понравишься. Серьезный вопрос. Хочешь повторить? На этот раз, может, заменим пальцы на член? Я сделаю так, что тебе будет приятно, когда я тебя трахну, малыш, обещаю.

Брэн:Ты не будешь меня трахать, Николай.

Николай:Что значит не буду? Разве не в этом весь смысл твоих изнурительных условий?

Брэн:Почему это ты должен меня трахать? Может, это я должен тебя трахать?

Николай:Малыш, ты никогда раньше не трахался с парнями, а я бываю только сверху. Кроме того, тебе явно нравится получать, судя по тому, как ты разрывался от моих пальцев.

Брэн:Но это не значит, что я позволю тебе трахать меня.

Николай:Все еще не привык к тому, что тебя трогает парень? Тебе явно понравилось, разве нет?

Брэн:Понравилось — это сильно сказано. Я просто… не возражал.

Николай:*эмодзи с закатыванием глаз* Тогда ты не будешь возражать и против секса.