Ярослава и Грач

И смотрел на нее предельно серьезно и внимательно. «Ну же, — говорил его взгляд, — ты же хотела развлечений, эмоций, впечатлений. Так вперед!» Яра снова перевела взгляд на тарзанку. На очередном искателе приключений застегивали страховку. А потом он сорвался с балки под мостом и рухнул вниз, несколько секунд провел в полете, чтобы затем подпрыгнуть на веревке словно кукла, закачаться туда-сюда.

«Дерзай!» было написано на бумажке, которую она достала из печенья.

И кровь взыграла. Неужели Гриша правда решил доказать ей, что она трусиха? Тогда пусть подавится.

— А пойдем! — вскинула она брови, принимая вызов.

Он усмехнулся — отчего-то мрачно — подозвал официанта, расплатился и встал из-за столика. Яра тоже поднялась, но не так легко, как ожидала. Ноги вдруг стали ватными и от волнения затошнило.

Она поняла, что не стоит этого делать, еще когда они подходили к месту. Но вокруг стояли люди, и Гриша уверенно шел вперед, и, как обычно бывало в таких случаях, у Яры просто отнялся язык. Надо было сказать: да ну тебя к черту, маньяк адреналиновый, я передумала, а ты, если хочешь — прыгай, я посмотрю, мне и так впечатлений хватит. И в какой-то момент она даже сумела разжать губы, чтобы произнести вместо этой фразы что-нибудь попроще, например, просто «пошла-ка я отсюда», но тут оказалось, что тарзанка свободна и кроме них нет никого, кто желал бы самоубиться. Гриша быстро переговорил с парнем-распорядителем и подозвал ее к себе.

— Давай вместе, — сказал он без всякой улыбки.

И все так же внимательно смотрел на нее, словно чего-то ждал. Чего?

И она убедила себя, что он ждет ее капитуляции. Хочет насладиться ее слабостью. И что она не имеет права сказать «нет». Не вправе выставить себя перед ним такой никчемной.

— Сердечных заболеваний нет? — спросил парень, подошедший к ним с ремнями.

Яра покачала головой.

А потом посмотрела через перила вниз. Лучше бы она этого не делала. И дело было не в высоте. Дело было в том, что там под мостом плескалась река. Мутная вода билась о бетонные опоры, будто пыталась забраться, вскарабкаться по ним вверх, добраться до нее, и Яра точно знала, что окажись она в этих волнах, уже не выберется. Вода сомкнется над ее головой, и не важно, сколько ее будет сверху, сколько ей не хватит для того, чтобы глотнуть воздух — десять сантиметров или пары миллиметров — легкие обожжет, и в открывшийся в попытке сделать вдох рот хлынет смерть…

Инструктор что-то говорил, привязывая ее к Грише. Река плескалась под ними, и звук этот больше всего напоминал Яре жадное чавканье. Река ждала ее. Радовалась скорой встрече.