Ярослава и Грач

— Я думаю, что нам надо развестись, — выдохнула Яра, уверенная, что так звучит конец.

Было страшно взглянуть на мужа. Мало ли что отразится в черных глазах.

— Развестись, — задумчиво повторил Гриша.

Яра промолчала. Она свое слово сказала. Что тут еще можно было добавить?

Она прекрасно знала, что первые несколько лет он все ждал, когда она уйдет, но после свадьбы успокоился и в отношении этого вопроса тоже. Самое страшное, это когда начинаешь воспринимать того, кто рядом, как нечто само собой разумеющееся. Самая большая ошибка воспринимающего. Самая сильная боль воспринимаемого.

— Нет, — уверенно отрезал Гриша, и Яра не выдержала, все-таки посмотрела на него.

Ожидала увидеть на его лице злость и презрение, но ничего такого там не было. Гриша излучал спокойствие и уверенность. Ну вот, кое-что она все-таки смогла сделать за те восемь лет, что они были вместе. Вдохнула в него веру в себя. И все же, это было неожиданно. Она была уверена, что стоит заговорить о разводе, как они поругаются и все закончится. Потому что это было предательство. Как такое можно простить? Разве смогла бы простить она, предложи развод он.

— Нет? — удивленно переспросила Яра."

"— Нет, — повторил он и завел машину, плавно тронулся с места. — Никакого развода не будет. Если у тебя есть конкретные претензии и пожелания, говори, посмотрим, что можно сделать. Но просто так я тебя не отпущу. Нет.

— Почему?

Она правда не понимала. Ну, то есть да, это нелегко для них обоих, но если один из супругов больше не хочет сохранять отношения, то в чем тогда смысл держать его?

— Потому что у нас все хорошо, и я тебя люблю, и не собираюсь терять, — ответил он. — Мне нравится то, что между нами есть, и я хочу, чтобы это так и оставалось. И потому что когда я ввязывался во все это, знал, что забираю тебя навсегда. Ты меня разлюбила, да?

— Не знаю. Я пытаюсь тебя любить…

Ей хотелось серьезного честного разговора. А с кем, если не с ним?

— И как попытки?

— Иногда мне кажется, что ты самое прекрасное, что есть в моей жизни. А иногда хочется собрать вещи, уйти и ни разу не обернуться.

Было что-то ненормальное в том, как легко с ним было говорить об этом. И как здорово было наконец поделиться с ним этим. Ей не нравилось иметь от него секреты. Она просто не умела этого делать.

— Почему?

— Потому что я снова одна. Я постоянно это чувствую — одиночество. Неудовлетворенность.

— Так уже было. В нашу первую годовщину, помнишь? Но мы же справились.

— Да, на какое-то время стало лучше, но потом ты снова на меня забил.

— Я не забивал…

— А как это еще назвать?

Главное, не заводиться. Сохранить спокойствие. Не перейти на крик. Это была обычная практика во время их ссор. Она орала, он оставался предельно спокоен.