Яромира. Украденная княжна

Угроза из Нового Града, над которой Ярослав седмицей раньше лишь посмеялся, оказалась много серьезнее, чем он мыслил.

Да. Тогда он улыбался, читая послание варягов. Склонитесь, покоритесь, откупитесь данью… Он много и часто тогда смеялся, размышляя над скорой дочкиной свадьбой. Над новым союзом для ладожского княжества.

Нынче все было иначе.

— Я потребую голову Видогоста, — сказал он глухо и хрустнул кулаком. — Голову и великую виру.

На княжеском вече они поговорят не только про требования какого-то безвестного Рюрика из Нового Града. Ярослав привезет воеводу Видогоста, чтобы тот сознался в содеянном и рассказал, как злоумышлял против ладожского князя и своего брата — залесского князя. Как задумал расстроить грядущее сватовство, и случай подвернулся сам собой. Он проследил за Воидрагом, который следил за Яромирой и Вячко, и похитил княжну, когда оба юноши сцепились меж собой, позабыв обо всем. Посулил какому-то мужичью серебра и велел стеречь Яромиру в землянке. Пока все не уляжется, не успокоится.

Сильно, очень сильно чаял Видогост увидеть свою дочь женой княжича Воидрага. Так сильно, что решился пожертвовать чужой дочерью.

За деяния его брата Ярослав потребует от залесского князя и виры, и обещанного союза.

И тогда, быть может, он вернет княжича Воидрага отцу. А пока погостит тот в Ладожском тереме.

Как ценнейший заложник.

Из злых своих мыслей Ярослав вынырнул, когда ладонь жены ласково огладила его щеку, изборожденную старым шрамом.

— Возьми с собой Крутояра. И… Вячко. Увези его из терема.

Князь и при имени сына вскинулся недовольно. А уж когда услыхал про кметя, на которого до сих пор спокойно глядеть не мог, и ладони сами собой в кулаки сжимались, когда тот попадался ему на подворье…

Но маленькая рука жены удержала его на месте, не позволив взвиться на ноги и отскочить в сторону. Звенислава смотрела на него настойчиво и непреклонно, и Ярослав вздохнул. Он уже знал, что уступит ей.

— Вячко за свое ребячество и глупость заплатил сполна, — тихо произнесла княгиня.

Он не мог с нею спорить.

Он собственноручно высек мальчишку, а потом по подворью расползлись слухи, что Будимир выгнал сына из рода, и того у себя в избе приютила воительница Чеслава. Ярослав сперва мыслил поговорить со своим воеводой. Слишком уж круто тот рубанул с плеча… Руки отсечь — и то было бы меньшим наказанием для щенка, чем стать безродным. Но, обдумав, ничего говорить не стал. Собой он худо тогда володел, в самые первые дни.

— И потом… а коли… — Звенислава перешла на сбивчивый шепот и ненадолго замолчала, пережидая, пока горло и рот отпустит спазм из-за подкравшихся рыданий. — А коли нашей Мирошке нынче помощь нужна… и никто ей не подсобит… помысли только!

Ярослав кивнул, хотя до конца не разумел, о чем говорила жена.