Яромира. Украденная княжна

Даже на дорогу не вышли! Но Щука упрямо пробирался сквозь кусты и колючки, и Яромира уже начала сомневаться в собственной памяти и слухе. Она ведь слышала их разговоры. Их ссору с воеводой Видогостом.

Княжну они умыкнули ради выкупа. Так отчего же зашли так далеко?..

Усталость и голод туманили Яромире разум, и мыслить четко она не могла. Но на третий раз, как встало солнце, и они схоронились в пушистом ельнике на дневной отдых, она все же догадалась.

Догадалась о том, о чем — пока — молчали и Рысь, и Блуд.

Щука заблудился в лесу.

У их скитаний и блужданий могло быть лишь такое объяснение. И теперь ей оставалось ждать, пока двое других догадаются о том, что она уже поняла."

"Она толком не знала, откуда были мужчины, которые сперва сторожили, а после похитили ее. Как воевода Видогост с ними сошелся. Знала лишь, что жили они на ладожских землях. Может, где-то поблизости от терема. Пахали землю, собирали урожай… Немудрено, что, оказавшись в огромном, густом лесу Щука заблудился. Не был он ни бортником, ни охотником, и потому не знал особых знаков, которые указывали бы, в какой стороне встает солнце, куда следует идти, чтобы попасть к ладожскому терему.

Они плутали в самой гуще, и, быть может, ходили кругами, никуда особо не продвигаясь. Яромира не знала. Для нее все деревья выглядели одинаково — как и для Щуки.

Буря грянула к концу пятого дня.

Поднявшийся ветер нагнал на небо тучи, и солнце скрылось раньше обычного. На лес опустились ночные сумерки, и Щука разбудил свой отряд: пора уходить. Пока Яромира пыталась умыть набранной в ручье водой лицо и хоть немного оттереть с него грязь и пот, мужчины зацепились словами.

— … я сказал — туда! — донесся до нее разгоряченный голос Щуки, и она насторожилась.

Отложила в сторону плошку с водой и подняла голову: втроем они стояли наверху оврага, оглядываясь по сторонам.

— Мы оттудова пришли! — зло огрызнулся Блуд. — Я нарочно там дерево поломанное приметил…

— Врешь! Врешь, собака!

Невольно Яромира нащупала тот самый камень, который хранила с первого дня, когда наткнулась на нее в лесу. Ей больше не связывали руки: веревка обхватывала ее за пояс, и двигаться княжна стала гораздо свободнее.

— Да ты белены обожрался! — взревел Щука и, не сдержавшись, изо всей силы толкнул Блуда двумя руками в грудь.

Тот пошатнулся, а между ними тотчас поспешил вклиниться Рысь. Он примирительно выставил раскрытые ладони по обе стороны от себя.

— Эй, эй, не годится это! — он попытался их успокоить, ну и Щука, и Блуд к тому времени уже были разгорячены и разозлены.

— Кого ты защищаешь? Он завел нас, сам Леший не разберет, куда! Мы бродим тут кругами. Чего дожидаешься? Что цепные псы ее батьки нас догонят? — Блуд повернулся лицом к Рыси и посмотрел на него исподлобья взглядом, что пылал гневом.