Ярче солнца

– Я не могу допустить, чтобы ты страдала от боли…

– Все будет хорошо, Чарлз. В любом случае мне нужно сделать перерыв в сне. Может быть, ты выйдешь на лестницу и дождешься там чая?

– Ну хорошо. - Чарлз вышел из спальни, хотя было видно, что он недоволен.

Элли устало улыбнулась Клер:

– Кажется, иногда он бывает очень упрям, не так ли?

– Да. - Клер пожевала нижнюю губу и добавила:

– Билось, что я тоже.

Элли изучающе посмотрела на девочку. Клер была явно взволнована и расстроена. У Элли возникло желание успокоить ее, но не было Уверенности, что Клер отнесется к этому благосклонно. В конце концов, именно Клер все это время демонстрировала явное недружелюбие по отношению к ней. В итоге Элли просто похлопала ладонью по кровати и сказала:

– Если хочешь, можешь сесть ко мне.

Поколебавшись, Клер сделала пару шагов и села на кровать Элли. Она молчала по крайней мере минуту и лишь теребила одеяло. Молчание нарушила Элли:

– Клер?

Девочка очнулась от своих мыслей, подняла голову и сказала:

– Все это время я вела себя очень нелюбезно по отношению к вам.

Элли не знала, что ответить на эту тираду, и промолчала. Клер откашлялась, словно взывая к собственному мужеству. А затем заговорила, чеканя каждое слово:

– Пожар на кухне - моя вина. Я передвинула лоток. Я не собиралась устраивать пожар. Просто хотела, чтобы тосты подгорели и чтобы вы не выглядели слишком умной. Я также испортила жаркое. Я отравила ваш сад. И.., и…

Тут голос Клер прервался, и она отвернула голову.

– И что, Клер? - мягко спросила Элли, уже догадываясь, что скажет девочка, но желая услышать это из ее уст. Более того, Элли полагала, что Клер самой требовалось высказаться.

– Я передвинула кастрюлю с джемом близко к огню, - шепотом сказала Клер. - Я не думала, что кто-нибудь из-за этого пострадает. Прошу вас, поверьте мне. Я только хотела, чтобы джем подгорел, вот и все… Только джем…

Элли судорожно сглотнула. Клер выглядела такой несчастной, измученной и потерянной, что ей захотелось успокоить девочку, хотя именно Клер была виновницей этой страшной боли. Элли кашлянула и сказала:

– Я снова хочу пить. Не могла бы ты…

Ей не понадобилось заканчивать фразу, потому что Клер уже подносила чашку с тепловатым чаем к ее губам. Элли жадно сделала глоток, затем другой. От настойки опия у нее страшно пересохло в горле. Затем она вновь обратила взор на Клер и коротко спросила:

– Но почему?

– Я не могу этого сказать. Просто знайте, что я страшно сожалею обо всем. - Губы Клер задрожали, в глазах появились слезы. - Я знаю, что вела себя безобразно. Но впредь я не сделаю ничего подобного. Обещаю это!

– Клер, - негромко, но твердо заявила Элли. - Я готова принять твои извинения, поскольку верю в их искренность, но я вправе знать причину.