Ярар IX. Война (СИ)

Однако после этого все его отпрыски стали ходить по струнке. Поэтому то, что Сепфора противостояла своим детям, которые собирались с помощью мальчишки Тьер воскресить Моисея, не вызывало отторжения. «Не мы такие, жизнь такая».

— Тогда я дождусь начала войны, — подумав сказал архимаг.

— Верное решение, — ответила Сепфора. — А теперь ступай в ритуальный зал, думаю на одной ноге тебе передвигаться уже надоело.

— Что? Вы могли вернуть мне ногу, но всё это время не делали этого?

— Нурлан, я тебе ничем не обязана. И можешь считать, что таким образом я тебя наказала за твою слабость! Проиграть! И кому?!

— Я понял, — быстро произнёс Нурлан, чтобы не дать начать Сепфоре снова обливать его грязью. — И рад, что заслужил такое вознаграждение за верность Вам.

Сепфора считала, что видела Нурлана насквозь. И хоть умом тот и не блистал, но вот хитростью мог сравниться с её погибшим мужем. Это, и ещё привлекательная внешность, привело её к мысли, что она не прочь пожить, как обычная смертная вместе с этим человеком. А то что он глуп, даже лучше для дела. Будет легче манипулировать им.

А если архимаг решит показать норов, то с помощью печати можно не только убивать, но и причинять страшную боль.

Из подземелий, куда ушёл Нурлан, раздался страшный крик."

"— О, кажется уже начался процесс отращивания ноги, — усмехнувшись произнесла Сепфора, — ааа… я ж забыла предупредить, что процесс очень болезненный…

* * *

Поздно вернувшись домой, мы с братом разошлись по своим спальням, оставив обсуждение сегодняшнего вечера на утро. И не став беспокоить Аяну, я уснул.

Утром я написал зашифрованное послание домой, в котором сообщал, что меня настоятельно просили остаться для лечения Владимира. И хоть это разнилось с моими планами, Александр V дал ясно понять, что выбора у меня особо нет.

Это обстоятельство меня немного расстроило, потому что по возвращению, я собирался начать проводить ритуалы, благодаря которым у меня должно было появиться ядро. Мне хотелось успеть до того, как начнётся война.

— Ты снова медитировал? — встретив меня, когда я выходил из подземелья, спросила Аяна.

— Да, — ответил я. — Всё равно сейчас заняться по большому счёту нечем.

За неделю, что мы уже находились в столице, кроме тренировок и медитаций я почти ничем не занимался. Мне приходили отчёты о проделанной работе и некоторые документы на подпись.

Ближе к обеду домой возвращались из Академии близнецы и Инесса с Наталией. И хоть я не одобрял этого, но иногда к ним приезжала Анна Де Щеглова. Видимо чувствуя мою неприязнь, та старалась держаться от меня подальше и кроме слов приветствия и прощания я в свой адрес ничего не слышал.

Однако благодаря этому я узнал, что у её брата родился ещё один ребенок от Светланы Меньшиковой.