Яра. Насмешка судьбы

Пять минут назад по коридору пробежал взволнованный перевертыш. В соседней аудитории двадцать новичков пыталось написать проверочную работу. Кажется, кабинет артефакторов. Кабинет был переполнен взволнованными адептами. И только одна точка излучала полное спокойствие и безразличие. Она перемещалась по аудитории. Вызывала всплески негодования и страха то в одной части помещения, то в другой. На этаже выше кто-то злился. А на улице, прямо под нашими окнами, парочка занималась сексом. Прямо в кустах, пока никто не видит.

Хотела попробовать расширить сеть. Но мягкий голос Салара приказал возвращаться. Открывать глаза резко побоялась. Подождала несколько секунд, пока воображаемая сеть вернется в меня. И только после этого вернулась в реальность. Судя по скривившимся лицам адептов, так поступили не все. Только Рэйми выглядел более или менее приемлемо. Было видно, барс устал. Но это легко поправимо. Сытный обед и он снова будет бегать как ужаленный в поисках новой подружки. Как-то с серьезными отношениями у оборотней было туго. Как у мужчин, так и у женщин. Впрочем, вполне возможно, это они себя так в академии ведут. Пока никто не видит.

Остальным студентам пришлось немного хуже, чем нам с оборотнем. Бледные лица, крупные бисерины пота и дрожащие руки говорили о том, что без дополнительной медикаментозной помощи не обойтись. Салар к такому повороту был готов. Мужчина вручил каждому зеленый флакончик с зеленой жидкостью и приказал выпить.

– Это восстанавливающий состав поможет быстро вернуть силы. Эффект временный. Продлиться ровно шесть часов. По истечению этого времени рекомендую быть в своих спальнях в полном одиночестве. Уснете сразу, как только действие лекарства ослабнет.

У меня в руках тоже оказалась зеленая бутылочка. А вместе с ней и маленькая записка. Читать при всех не стала. Спрятала бумажку в карман, чтобы лишний раз не светить личной жизнью перед посторонними.

Академия

Ректор Барэд прибывал в ярости. В дом четвертого Круга проникли три адептки. Всю ситуацию можно было описать двумя словами: халатность и непрофессионализм. И это касалось не только сотрудников, которых он обязал установить защиту в доме артов, но и его собственной. За все, что происходило в академии, Барэд отвечал головой.

Ректор тяжело вздохнул и набрал сообщение матери, с требованием срочно выпустить Айсера из гнезда. Эта глупая идея запереть ирлинга в одном помещении с «будущей супругой» уже вышла за грани разумного. И то, что кандидатура на роль баронессы дэ Барэд «очень хорошая девочка из благородного рода» ситуацию никак не меняло. Ему Айсер нужен был здесь и сейчас. Тем более, он куратор Ярославы. Девочке определенно нужна была его помощь.