Японская война 1904. Книга 6

Тем более послушать о том, что в это время считается сильной стороной тротила, а о чем и вовсе пока не думают — было интересно.

А потом просто сделал то, что немцы обычно предпочитали делать сами — заставил принять свои условия. Фон Винклер, несмотря на некоторую упертость в вопросах ролей тех или иных стран, был в целом умным человеком и сразу понял, что набросанная мной схема получения тринитротолуола позволит нам справиться с его производством и самостоятельно. Конечно, на этом пути будут ошибки. Конечно, на нас могли бы начать давить с помощью патентов. Впрочем, последнее, учитывая наличие рядом империи Корё, которая с радостью наплевала бы на авторское право за возможность получить современное производство, вообще не имело смысла.

Но главное, что увидел немец — у нас на руках был способ именно промышленного получения их взрывчатки. Не лабораторного в гомеопатических количествах, а та самая схема, по которой работают они сами. А значит, все возможно. И либо Германия становится партнером за честную долю, либо мы, как и с месторождениями, все сделаем сами. Фон Винклер не стал ничего гарантировать или обещать, но по его лицу было предельно понятно: второй раз оставаться ни с чем он не собирался.

Я еще раз прокрутил в памяти все, что записал в переданной немцу папку — вроде бы нигде не ошибся, а значит, маховик согласования уже должен набирать обороты. А мне — надо готовиться к запуску еще одного направления. Не менее важного! Хорошо, что гости опаздывают и у меня есть время взять себя в руки. Выпить воды, задержать дыхание, вроде бы получилось. Ик… Да твою мать!

— Вячеслав Григорьевич, все собрались, — из приемного зала старых мастерских Инкоу выглянул Огинский.

Именно он организовал эту встречу. Мне нужно было найти людей, которые смогут огранить кварц для наших передатчиков и приемников, и Алексей Алексеевич пригласил сюда лучших ювелиров, до которых мы смогли добраться. Каждый заранее получил задание, что именно нужно сделать, и вот пришло время проверять работы. Ик… Я даже ругаться перестал: ну, икаю я, и что теперь, с людьми не встречаться?

— Добрый день, спасибо всем, что смогли приехать к Инкоу, — я вышел в приемный зал вслед за Огинским и обвел взглядом собравшихся.

Почти двадцать человек. Трое русских: два ювелира из Харбина и один аж из Владивостока. Почти все остальные китайцы: кто-то из Маньчжурии, кто-то из большого Китая. И чуть в стороне от основной массы сидела парочка скромных старых евреев. Неожиданно.

— Вы все получили задание огранить особым образом переданные вам кристаллы кварца, — продолжил я и неожиданно понял, что стоило перейти к делу, и икота сама прошла. Вот так просто, хороший знак. — У вас были размеры, у вас были наши требования, давайте проверим, что у вас получилось.