Японская война 1904. Книга 6

После этого были еще десятки поездок по всему городу — очень много нужно было сделать самому, но Шереметев справился. Не забронзовел еще в генеральском мундире. Даже решил по просьбе поймавшей его графини Дашковой заглянуть на прием к Юсуповым и… Вот здесь он сломался. Фальшивые улыбки, фальшивые разговоры, а за каждым словом скрывалась только жажда внимания, денег и славы. Не дел, а лишь награды за них. И это сюда он когда-то так мечтал вернуться?

А еще разговоры. Когда они перемывали кости друг другу — ладно, но когда злые языки коснулись армии, ее побед и, как тут было модно повторять за английскими газетами, «Мясника Макарова», Шереметеву пришлось приложить все силы, чтобы удержать себя в руках. И откуда только генерал знал, что все этим кончится? А он знал, иначе бы не взял со Степана Сергеевича слово позволить ему самому постоять за свою честь.

К счастью, никто не помешал Шереметеву уйти пораньше. Он даже успел прогуляться по улицам Санкт-Петербурга: вот своему городу он был на самом деле рад. И даже пришел в себя. А в девять вечера, как и должно генералу 2-й Сибирской, стоял с прямой спиной и каменным лицом на площади у Казанского собора. Несмотря на то, что новости просто не могли успеть охватить всю столицу, люди узнали о будущей передаче и начали подтягиваться."

"Увы, не так много, как хотелось бы Шереметеву: всего несколько сотен, но половина из них — знатные фамилии или известные ученые. Вон тот же Попов ходит и заламывает руки, тоже волнуется. Ох, как бы Степан Сергеевич хотел к нему присоединиться, но нельзя. Сейчас, как перед вражеским штурмом, нужно держать голову в холоде и подавать всем вокруг пример. Передача с одного конца страны на другой — для русской армии это раз плюнуть!

В этот момент из приемника послышалось шипение, помехи, а потом:

— Говорит пф-хш русская Маньчжурия пф-хш. У микрофона пф-хш генерал Макаров пф-хш…

Сигнал был на удивление чистым, и голос звучал словно вживую. Прошло меньше минуты, а Шереметев уже даже перестал замечать редкие помехи, прорывающиеся на линию, и следил за представлением. А это были не просто сухие новости, не просто техническая передача, чтобы показать достижения русской науки.

Сначала генерал рассказал в двух словах о победе, о коварстве врага и храбрости солдат, что смогли его побороть за счет веры и с именем царя на устах. Это не сильно отличалось от того, что писали в газетах, но речь боевого генерала, да еще донесенная столь необычным способом — в нее просто нельзя было не поверить. А потом началось и вовсе настоящее чудо.

На том конце передачи к микрофону начали приглашать солдат и офицеров, отличившихся в недавних боях. Генерал лично зачитывал их подвиги, а потом дрожащие от волнения голоса передавали привет своим родным в столице.