Японская война. 1904 (СИ)

Воспользовались моим планом, а теперь упрекаете⁈

— В отличие от вас я сам стоял на первой линии и сам сдерживал первый удар, выманивая врага, — мы несколько секунд молчали, а потом я напомнил. — Пушки!

— Могу оставить вам ту батарею, что вы вывели с Ялу.

— Она и так наша, — я понял, что Одишелидзе так просто не сдастся. К счастью, я пришел сюда подготовленным. — Если не пушки, меня устроят мортиры.

— Вы имеете в виду 6-дюймовые мортиры образца 1886 года? — Одишелидзе задумался.

— Мортирные полки недавно как раз свели в дивизионы, мне бы одного и хватило, — осторожно предложил я.

В мортирных полках было по две батареи, в каждой по 6 пушек, итого я просил довольно много, но… Кажется, сам Одишелидзе был не особо заинтересован в старых орудиях. А зря, между прочим. Мортира Энгельгардта — это не какая-то кустарщина, а совместное производство Обуховского завода и Круппа, еще когда у немцев был Бисмарк, и мы с Германией считались союзниками. Да, мортира медленнее новых пушек, да — тяжелее, зато она бьет навесом и у нее есть фугасные снаряды, что в сопках Маньчжурии дорогого стоит.

— Вы получите свой дивизион, но после этого пообещаете никогда не поднимать вопросов о моей чести и роли в сражении на Ялу, — Одишелидзе изобразил искусителя.

— Еще с нами останется 11-й стрелковый, мы с ними неплохо сработались. И по рукам, — я протянул вперед раскрытую ладонь.

Бывший полковник долго смотрел на нее, потом стянул белоснежную перчатку и ответил на рукопожатие. Карьерист, но не сволочь, а иногда и этого бывает достаточно.

Следующим этапом подготовки к походу стал госпиталь. Мортиры помогут мне решить некоторые задачи издалека, что сократит количество раненых. А вот господа врачи должны будут сделать так, чтобы те раненые, без которых все-таки не обойдется, как можно скорее вернулись в строй. Я довольно быстро нашел в медицинской части доктора Слащева, а рядом с ним неожиданно обнаружил и доктора Шевелева. Моего первого пациента в этом времени.

— Как нога? — я сразу оценил, что тот обходится без костылей, но все равно хотелось узнать больше деталей.

— Слушается, — Шевелев радостно улыбнулся. — Знаете, до последнего не верил, что все получится. Казалось, вот завтра или послезавтра обязательно случится какая-нибудь гадость, но нет. Кровь бежит по жилам, тромбов нет, мышцы слушаются. Вы волшебник, полковник!

— Я еще только учусь, — буркнул я, немного смутившись от энтузиазма старого знакомого.

А тот тем временем продолжал:

— Доктор Слащев рассказал, что вы не только проводили еще такие операции, но и научили им ваших полковых врачей.