Японская война. 1904

– Значит, сегодня можно?

– А разве сегодня мы победили?

– Вы разбили больше тысячи японцев, сожгли склады, угнали корабль – разве это не победа?

– Для солдат – может быть, мне же хотелось бы чего-то большего, – я улыбнулся и оставил американца одного. Пусть думает. Не знаю, получится ли у него взять себя в руки, но шанс я ему дал, как когда-то получил его сам, оказавшись в этом времени… А дальше все будет зависеть уже от него.

Я почти зашел к себе в палатку, когда уловил там еле заметное движение теней. Сердце сразу забилось быстрее. Первым желанием было просто выстрелить сквозь тканевую стенку и решить проблему с ночным гостем раз и навсегда. К счастью, мне удалось взять жажду крови под контроль. Мертвецы ведь не разговаривают.

– Выходи. Дернешься, пристрелю, – предупредил я тень и принялся считать про себя до пяти.

К сожалению, тень сумела меня удивить – прыгнула прямо сквозь прорезанную до этого стенку палатки, скатилась куда-то в темноту и исчезла без следа. Не знаю, кто это был и чего хотел, но после этого я на практике убедился, что у нас в лагере не армия, а какой-то проходной двор. Тех, кто ходил в поход, я все-таки пощадил, а вот весь остальной офицерский состав, начиная от подполковников Шереметева и Мелехова и заканчивая новеньким поручиком Зубцовским, я гонял до самого утра.

Мы пересмотрели схемы патрулирования, добавили секретов и, кажется, немного перестарались. Потому что, когда ко мне с утра решил заглянуть начштаба нашей дивизии, полковник Илья Зурабович Одишелидзе, он оказался совсем не готов, что ефрейтор Уткин откажется его пропускать. Илья Зурабович орал и угрожал, но настороженный за ночь Уткин только крепче сжимал палец на спусковом крючке. И если бы не подполковник Шереметев, успевший первым прибежать к месту происшествия, то все могло бы закончиться еще печальнее.

Но и так, когда я подошел к месту разборок, Шереметев и Одишелидзе уже тоже начали переходить на повышенные тона.

– 221-й пункт Устава полевой службы, утвержденный Его Императорским Величеством в 1901-м году, прямо и четко гласит: да, часовой может не отдавать честь вышестоящему начальству, но он все равно обязан подойти и доложить обстановку, тем более что я отдал прямой приказ, – Илья Зурабович давил, полагаясь на свой бюрократический опыт, но не на того напал.

– Пункт 208 Устава полевой службы, утвержденного Его Императорским Величеством в 1901-м, не менее прямо говорит, что начальник, выделивший сторожевой отряд, должен отдать ему распоряжения. И полковник Макаров опять же прямо сказал: никого не пускать на территорию полка без выделенного сопровождающего.