Японская война. 1904

И тут, пока все отвлеклись на уходящего Слащева, до него донесся разговор слышавших все солдат.

– Настоящий полковник, – усмехался старый ефрейтор, который, судя по длине и седине усов, прошел не только через Китайскую и Турецкие войны, но как бы еще и Крымскую не застал.

– Почему? – спросил молодой. – Нам отдых полагался, а тут шагать и как бы еще не сражаться.

– Шагать – да, но ты вот о чем подумай. Когда тебя ранят, тебе приятно будет знать, что тебя не бросят? Что весь полк будет тебя прикрывать?

– Ну, приятно.

– А теперь подумай: зная, что раны не так страшны, как все будут сражаться?

– Хорошо будут, но… Ведь и мне нужно тогда… Соответствовать?

– Нужно, – согласился старый. – И это сложно. Но ты вспомни, как было раньше и как сейчас. Лучше попотеть с хорошим командиром, чем отдыхать с плохим, а потом сгинуть в первом же бою.

– Тем более, – неожиданно вспомнил молодой, – если что, полковник ведь тоже скальпель возьмет. Вытащит даже с того света…

Солдаты еще говорили, но дальше Шереметев слушать уже не мог. Макаров вытащил карты – ту, что они сами рисовали, и те, китайские, что он притащил из похода. По ним, сравнивая местность и дороги, они и прокладывали маршруты. Для основных сил, для патрулей – чтобы и японцев в тонусе держать, и дистанцию сохранить.

Рисовали, обсуждали, план начал приобретать реальные черты. Что-то добавили подтянувшиеся с опозданием Хорунженков и Афанасьев. А потом Шереметев понял кое-что важное.

– Полковник, – он поймал взгляд Макарова. – А ведь с этими маневрами мы и сами сумеем справиться.

– Если поставлю вас главным, возьмете на себя ответственность за жизнь каждого? – просто спросил тот.

– Возьму. На два дня, – решительно кивнул Шереметев. – А вы тогда в это время догоните госпиталь и покажете то, что можете только вы.

– Я? – удивился Макаров, такого он точно не ожидал.

– А что? – Шереметев обвел всех взглядом. – Мы тут тоже фактически нарушаем приказ. Нам сказали отступать, а мы…

– Мы отступаем, только по-своему, – поднял указательный палец полковник."

"– Вот и вы по-своему помогите госпиталю, – решительно рубанул Шереметев. – Слащев не сказал, но он хотел просить вас о помощи. Там есть сложные случаи, которые ему не вытащить, а вы – вдруг сможете. И солдаты, они ведь тоже верят в вас.

– Мы справимся, – вслед за Шереметевым кивнул Мелехов. – Я обычно считаю, что это не дело для военного – жизни спасать. Но вы сможете.

– Солдаты сражались за нас, теперь мы сразимся за них, так правильно, – подвел черту Хорунженков. Старый бунтарь словно обрел вторую молодость.

– Тогда… – Макаров задумался. – Действуйте, но… Шлите гонцов хотя бы.

Он улыбнулся, потом крепко обнял каждого и крикнул поручика Зубцовского, чтобы тот готовил его лошадь.