Японская война 1904. Книга третья

Вроде бы глупая способность, я и раньше сомневался, что стоит на нее полагаться, вот только… Это ощущение, что любая атака на любом участке фронта будет ошибкой, никак меня не покидало.

И как быть?

— Ваше превосходительство, пора, — ко мне подошел Лосьев. — Солдаты ждут, волнуются, как бы не перегорели. Пора.

Пора? Я снова мысленно спросил себя. Кажется, да. Вся логика, весь здравый смысл и все планы были за то, что нужно просто отдать приказ. Мы столько всего сделали, столько готовились, что просто не можем проиграть. И к черту мистику! Но почему тогда что-то внутри меня бунтует и заставляет стоять и вглядываться в темноту? Чего я жду?

— Наверно, вы правы… — я повернулся к Лосьеву, когда на подходе к штабу мелькнула странная группа на мелких тыловых лошадках.

— Это же поручик Славский, — выдохнула княжна, которая как раз тоже выбралась из штабной палатки.

— Точно, он, — согласился я, оглядывая остальных.

Следом за поручиком ехали несколько казаков Врангеля, пожилой артиллерист, два штурмовика и трое китайцев из нового набора. А последним… Только хорошенько сощурившись, я опознал рядом с ними какого-то помятого, но почему-то совершенно счастливого Огинского.

— Кажется, вы ко мне, — я вышел навстречу этой странной процессии. — Может, расскажете, что тут происходит?

— Я… Закончил курс восстановления и ехал обратно к своим… — Славский бросил встревоженный взгляд на княжну, но быстро взял себя в руки. — Потом услышал клич 2-го Сибирского, сразу поспешил на выручку. Остальные наши тоже оказались рядом, услышали и побежали на помощь. А там… Вон Алексей Алексеевич. Его жандармы и помощник Витте собирались крутить, ну мы им быстро объяснили, что наших трогать не надо. Тоже почти по-семейному.

Я слушал этот рассказ и невольно переводил взгляд с одного из членов этой разношерстной команды на другого. Какие же они разные, причем все из недавно раненных, ждущих возвращения в строй… А все равно ни секунды не думали и бросились на помощь своему. Если бы пять минут назад меня спросили, каков шанс, что в ночном Ляояне кто-то отзовется на подобный клич, я бы не знал, что ответить. А теперь знаю. Нас много, гораздо больше, чем я думал раньше.

Я улыбнулся, осознав эту такую простую и важную истину, и повернулся к Огинскому.

— Так в чем дело? — спросил я, уже догадываясь, что услышу.

— Витте… Наступление японцев… Приказ… — тот после скачки в заданном Славским темпе еще не до конца пришел в себя и пытался отдышаться.

Но уже очень скоро я смог разобраться во всем, что узнал поручик. И о плане министра финансов, и о наступлении японцев, и о том, что нас ждут.