Японская война 1904. Книга третья

Да, сезон штормов не остановит все японские поставки, но мне хватит и того, что они будут этого опасаться.

— Я не знаю, чем еще помочь, но, надеюсь, хотя бы эти несколько часов до утра помогут вам успеть подготовиться, — княжна отвела взгляд в сторону.

— Вы уже помогли! Даже больше, чем думаете, — я взял девушку за руку, потом посмотрел на Огинского. — Алексей Алексеевич вон не сказал, но на самом деле беспокоится, что инициатива Витте с атакой уж очень четко совпала с тем, что мы и сами хотели переходить к более активным действиям.

— И я повторю, — поручик нахмурился. — Ни одна инициатива Витте не принесла пользу армии. Так, если наши мысли совпали в этот раз, может, мы что-то не учли, где-то не доглядели?

— Или Сергей Юльевич, наоборот, учел наши планы, доглядел все, что можно и не нужно, и просто решил еще раз вовремя сменить сторону. Вы представьте, как все будет выглядеть со стороны уже через пару месяцев, когда детали начнут забываться… Мы сидели в обороне, ничего не менялось, потом эта его инициатива, и мы победно наступаем. И кто в итоге трус, а кто храбрец и благодетель? И плевать бы всем было, что это наступление готовилось все эти две недели!

— И все равно я считаю, что нужно пересчитать риски, — Огинский закусил удила.

— Я сказал… — начал было я, но сумел остановить поднявшуюся внутри ярость. — Вы правы, перепроверить все будет совсем не лишним, поэтому… Время у вас есть до пяти утра. Я же до самого конца буду ждать от вас новостей. Тех или иных.

— Честь имею, — сжав зубы, Огинский выскочил из штабной палатки. Я же потер лоб: не очень красиво получилось, но отменять операцию, к которой мы столько шли, из-за того, что кто-то не очень хороший человек, я не собирался.

* * *Княжна Гагарина с удивлением осознала, что впервые видит Вячеслава Григорьевича за работой. Ее не стали прогонять так поздно, предложили кровать в одной из офицерских палаток, но она попросила, чтобы ей позволили остаться, и теперь во все глаза следила за тем, как рождаются победы. И это оказалась совсем не та сказка, где рыцарь на белом коне скачет вперед, ему в спину бьют лучи восходящего солнца, а враги разбегаются либо падают на землю, сраженные меткими ударами копья.

В реальности Макаров с красными от недосыпа глазами сидел за столом и изучал сотни отчетов и столько же карт, на которых его штабисты готовили и отмечали детали будущих ударов.

— Вот схема южных окраин Чандапуцзы от Ванновского, — он закончил рассматривать очередную бумагу и поднял голову. — Передайте Шереметеву, чтобы его штурмовые отряды учитывали это при развертывании.

— Есть, — ближайший штабист что-то отметил у себя, потом подхватил схему и передал одному из адъютантов.