Японская война 1904. Книга третья

— Что это значит?

— Обычные вагоны в большом сражении комплектуют так, чтобы в них влезло как можно больше солдат. Для срочных операций доступны 2–3 места, не больше. Вагон же с литерой «У» создан так, чтобы там могли оказать помощь каждому солдату во время перевозки.

— Сколько мест?

— Десять.

— Десять мест, десять рейсов, вся эта резня идет две недели… Вы хотите сказать, что русские потеряли в ней в лучшем случае полторы тысячи человек?

— Учитывая, что в первый день до проведения железной дороги они вывозили кого-то на линейках или своих грузовиках, то, думаю, чуть больше полутора тысяч… Но ненамного.

— В шесть раз меньше, чем у нас!

— И это не убитые, а раненые, которых русские с какой-то противоестественной скоростью возвращают на передовую. Вы знали, что средний японский солдат, получивший пулевое ранение, не вернется в строй до конца войны? А русский снова приедет в свою часть уже через месяц. И эта разница между нами становится все более заметной.

— Что вы имеете в виду?

— Наши раненые выбывают навсегда, они занимают места по дороге в тыл, в Японии, позволяя загрузить на каждый рейс до материка чуть меньше людей и припасов. Русские же возвращаются в строй, вливаясь в поток пополнений для новых Сибирских корпусов. А еще, полностью восстанавливая их в госпиталях ближайшего тыла, они освобождают все ресурсы железной дороги для того, чтобы даже их вороватые интенданты смогли выполнить все планы по поставкам. И вот каждый час в нас летит десяток снарядов, которых не должно было бы тут быть, и сотня пуль, которые приехали за счет какого-то выжившего ефрейтора или унтера. И все это стало возможно потому, что Макаров выстроил у себя нормальную систему укреплений, выстроил тыл со всеми его службами. Да, демоны его подери, если мы так постоим напротив него до конца года, у нас может просто не остаться армии!"

"— И поэтому вы пригласили меня?.. — принц не договорил, потому что они как раз дошли до наблюдательной позиции, и с нее открылся вид на несколько десятков скрытых батарей, расположенных почти вплотную к передовой. — Что это⁈

— Научился у Макарова, — хмыкнул Иноуэ. — Своих поездов у меня сейчас нет, но вот его идея с артиллерийскими засадами покорила меня своей простотой. Он ведь как наносит нам самые большие потери? Ждет, пока мы соберем войска, чтобы в очередной раз вышибить его с позиций, а потом десятки до этого не показывавших себя батарей начинают работать. И не важно, где мы пойдем.