Японская война 1904. Книга пятая

Просочиться… Очень мягко сказано для почти 10 тысяч боевых корейцев, которых мы готовили все эти месяцы. Если Ким не подведет, если сможет заручиться поддержкой местных и начать снабжать себя, то станет очень грозной силой во вражеском тылу… А там, кто знает, во что все это выльется. Я на всякий случай уточнил, развернули ли уже дополнительную антенну, чтобы ловить возможные передачи из Кореи — и пока нет — а потом все же снова сосредоточился на Квантуне и нашем собственном бое.

Все-таки уже завтра…

А у нас с вами завтра 9 мая! Всех заранее поздравляем и…

Напоминаем, обновления идут каждый день с понедельника по четверг — поэтому новая глава будет в понедельник. Будем всех ждать!

Глава 4

Лавр Георгиевич Корнилов лично вел четверку разведчиков. Ночь еще накрывала землю, но все вокруг — светлое пятно за горизонтом, усилившийся мороз и тревожные шорохи морского бриза по снегу — говорило о том, что рассвет близко.

— Нет японцев, — рядом шептал успевший выдохнуться всего за час жандарм Швабов.

Странный он человек: тяжелый, уже в возрасте, но написал перевод из теплого Харбина на передовую. Еще и в разведчики попросился. Корнилов взял его больше чтобы доказать Швабову, что это не его, вот только бывший жандарм потел, жаловался, но сдаваться даже и не думал.

— Есть японцы, — ответил Корнилов и махнул соседней двойке, чтобы отошли еще метров на двадцать влево. — Каждое утро они пытаются обстрелять нас из своих мобильных мортир, а сегодня, думаешь, взяли выходной?

— С шаров бы их просто приметили, и все. Чего людей зря гонять, — продолжил ворчать Швабов.

— Ты считаешь, что японцы — дураки? Поднимем шары, и все мортирные расчеты откатятся назад.

— Ну вот, хоть так не постреляют.

— А то, что мы из-за пары легких мортир выдадим позиции своих шаров и сломаем игру артиллерии на весь день, ты не думал? — Корнилов начал злиться, но тут Швабов перестал спорить и замер.

Его уникальная способность, из-за которой полковник не отослал бывшего жандарма назад, несмотря на все его нытье. Корнилов не знал, где Швабов так наловчился слушать, возможно, какое-то природное чутье, доведенное до совершенства ежедневными попытками держаться подальше от начальства, но одно было точно. Швабов мог различить чужие шаги и дыхание на огромном расстоянии.

— Где?

— Два часа, — Швабов указал направление.

Корнилов махнул второй двойке, чтобы заходили с другой стороны, а сам пополз вперед. Они и раньше старались не подниматься от земли, но теперь движения стали еще медленнее и осторожнее."

"— До той вершины и осматриваемся, — приказал Корнилов через пять минут.

Швабов, конечно, мог ошибиться, но он и сам уже чувствовал, что враг близко.