Японская война 1904. Книга четвертая

Издалека не разглядеть детали, но наблюдатели-артиллеристы уверяют, что это гаубицы.

Я оценил серьезность настроя японцев в желании удержать этот город. Или победить меня?

— Дальше, — кивнул я.

— В городе было несколько накрытий японской батареи, но ее неплохо обустроили. Сверху земля, под ней бетон. Такое так просто не достать, только если ближе подбираться. А там пока «Асама».

— То есть без потерь?

— Посекли обслугу, но и все… Афанасьев считает, что обстрел города с этой позиции нецелесообразен.

— Что по флоту?

— Повреждения минимальные… — Лосьев еще несколько минут докладывал о потерях японской пехоты.

На первый взгляд подобный успех после целой недели подготовки можно было назвать даже провалом. Вот только настоящую подготовку мы, собственно, только и начали. Как в шахматах, чтобы провести свою комбинацию, тебе нужно, чтобы противник расставил фигуры определенным образом. На войне примерно то же самое. И вот сегодня мы сделали первый шаг, заставляя японского генерала реагировать и… делать именно то, что нам было нужно.

Следующие два дня прошли по тому же самому сценарию. Мы медленно удлиняли насыпь, японцы, уже зная в чем тут дело, стреляли. Японцы возвращались в деревни на своем левом фланге, и мы снова пускали бронепоезд, выжигая их оттуда и каждый раз пуская по паре снарядов еще и по кораблям с городом. Серьезных потерь пока не было ни с одной из сторон, если не считать японскую пехоту… И вот на четвертый день второго этапа, на тринадцатый с начала операции, в деревни Кизаугоу и Дагуаньшунь так никто и не пришел.

Мы выждали еще сутки, чтобы убедиться, что японцы совсем отказались от этих позиций, и вот очередной доклад от Кованько и его воздухоплавателей.

— Никого, — Чернов прочитал одно-единственное слово, и мы с штабистами переглянулись.

— Может, еще выждем, чтобы наверняка? — неуверенно предложил Лосьев.

— Согласен, — кивнул Брюммер. — Все-таки второго шанса у нас не будет, а один день ничего не изменит.

Я задумался, потом выбрался на наблюдательную позицию и еще раз окинул взглядом подсократившуюся линию японских укреплений. Какая-то часть меня предлагала согласиться с штабистами. А то вдруг ошибка, а я настою на своем, и провал окажется полностью моей виной? Страшно брать такую ответственность! Вот только в то же время я чувствовал, что время пришло. Как я недавно думал: главная задача генерала — сдерживать своих офицеров, когда те слишком расходятся? Нет! Главная задача генерала — поддерживать баланс между инициативой и осторожностью! Перебор в любую из сторон — ошибка. Только моя ошибка! Но сейчас я был как никогда уверен в себе.

— Сегодня ночью, — принял я решение, и больше уже никто не спорил.

Еще одно правило 2-го Сибирского.