Японская война 1904. Книга четвертая

— Уильям, — пожилой человек с аккуратной бородкой и русскими усами сидел на диванчике для важных гостей со стаканом виски в руках и разглядывал лежащие рядом газеты, на которых бросались в глаза фотографии закованных в сталь машин. — Не думал, что ты разбираешься в оружии.

— Я разбираюсь в людях, которые разбираются в оружии, — устало улыбнулся Херст.

В последние недели ему пришлось немало поработать, создавая новую информационную волну. В прошлый раз он выкинул из Карибского моря испанцев, теперь пришел черед Китая и русских. Отец не верил в него, не верил в газеты, а он смог. Обрел власть, которая и не снилась никому из их предков. А то, что заодно можно было и подзаработать — это так, приятные мелочи. Как шутил Херст в узком кругу: сегодня я потерял миллион, завтра потеряю два… Таким образом, пройдет еще 60 лет, чтобы пришлось закрыть газету.

— Это правда, в людях вы разбираетесь, — кивнул гость. — Сенат одобрил выделение Японии нового кредита, и мы помимо процентов получим долю во всех их портах и несколько концессий в Корее.

— Больше, чем вы рассчитывали, — заметил Херст.

— У самураев не очень идут дела, так что им было нужно больше денег. Говорят, их император решил форсировать мобилизацию, перекинул на юг все, что плавает, и хочет до конца года довести численность своей армии с 200 до 400 тысяч. А к следующей весне до 600.

— У них после такого хоть что-то от страны останется?

— С деньгами, которые они потратят на закупку оружия у нас и у англичан? Конечно. Тем более это нам на руку. Чем дешевле иена, тем больше мы заберем за долги. А главное, русским предстоит неприятно удивиться, когда они увидят, сколько против них окажется японцев. После такого если царским генералам на что и рассчитывать, то только на чудо.

— Кстати, насчет чуда. Мой человек следит за ситуацией в Санкт-Петербурге… И, несмотря на все наши статьи, того удачливого русского генерала до сих пор не сняли.

— Рассматриваете это как личное оскорбление?

— Возможно… — Херст закурил.

— Тогда я вас еще обрадую. В знак нашей дружбы, — гость вытащил из кармана конверт. — Это копия, оригинал достать не получилось даже за деньги, но, думаю, вам стоит узнать заранее.

Херсту пришлось встать из-за стола, чтобы взять конверт и вытащить из него сложенный несколько раз лист бумаги и четыре фотокарточки. Развернул… Это оказался плакат, на котором необычным широким шрифтом была написана… инструкция по сдаче в японский плен. Для американцев! С фотографиями его журналиста! А еще сам текст: хлесткий, резкий, очень обидный.

— Медленно поднимите руки ладонями вниз. Сначала коснитесь лба, потом вытяните их вверх… — Херст рыкнул. — Это же почти салют Беллами.